ПРАВОСЛАВИЕ В КАРЕЛИИ
Информационный портал Петрозаводской и Карельской епархии

Страница Митрополита | ИсторияХрамы | Монастыри | Святые | Фотогалерея | Архив
Беседы о Православии | Календарь | Новости | Объявления | ВидеоE-mail


«Грешные зайчики» в перспективе

«Повстречала как-то раз Красная Шапочка преподобного Серафима…» Это не начало антицерковного анекдота. Это пятилетний Вова рассказывает сказку своей младшей сестрёнке. Мама с папой каждую неделю водят его в храм и в воскресную школу, где его назидают в вероучительных истинах. В четырнадцатилетнем возрасте Вован, переросший «отставшего от жизни» папу на целую голову и цинично хмыкающий при слове «ремень», бросает ежевоскресные семейные походы и заявляет: «Я уже взрослый! И не верю я ни в Деда Мороза, ни… в святого Серафима!» Помытарившись в нашей непростой жизни, сорокалетний Владимир вдруг обнаруживает себя однажды в храме, где батюшка обращается к нему с проповедью, наподобие: «Дорогие прихожане! Человек призван к святости! Это относится к каждому, кто решил следовать за Господом нашим Иисусом Христом. В Библии сказано, что «Если свят начаток, то и целое, и если корень свят, то и ветви» (Рим. 11, 16). Если Глава Церкви — Христос - свята, а Церковь есть Тело Христово, то святы и члены этого Тела, то есть свят каждый христианин». И пока священник умело нанизывает аргумент на аргумент, Владимир думает про себя: «Во, загнул! Это кто призван к святости? Я, что ли?!! Святой — это преподобный Серафим в иконописном варианте. Или вот, допустим, вышел я утром во двор крупнопанельных многоэтажек, дотронулся до пня тополиного, а он расцвёл миндалем. Причем посреди зимы. Вот она — святость! А я так не умею и вряд ли научусь, поэтому… Чего говорить-то?».

Перед нами банальнейшая жизненная схема, которую можно разложить на составляющие и собрать бесчисленное количество вариантов. Каждый день мы сталкиваемся с православными современниками, в чьем сознании зачастую смешаны пласты реальной действительности и волшебной сказки, что очень сильно тормозит их духовное развитие. Почему так происходит? Ответ на этот вопрос заслуживает книги. Мы попробуем разобраться в истоках проблемы, как раз когда Вовочка еще мал и находится на первой ступеньке постижения Православия и его культуры.

НЕ УПУСТИТЬ!

Преподавая православную культуру в образовательных организация в рамках урочной и внеурочной деятельности с 2002 г. и знакомясь с опытом коллег, я пришла к выводу, что либеральные заявления о том, что де дайте ребенку вырасти и выбрать, кто он — православный, иеговист или агностик, с православной точки зрения, являются страшной бесовской уловкой, потому что:

во-первых, достигая совершеннолетия, условного рубежа сознательного выбора, юноша или девушка уже имеют немалый багаж смертных грехов, навязанных им обществом потребления, с утра до ночи вкладывающим им в уши информацию о «свободах» (как минимум) — развлекаться, пить и блудить, поэтому религиозная идентификация для большинства из них — это глупый вопрос из формальной анкеты;

во-вторых, упущенный в педагогической практике духовно-нравственного воспитания детский возраст — это трагическая ошибка, если не катастрофа.

Детский возраст, как нас учат Святые Отцы и, в частности, святитель Иоанн Златоуст, характеризует тяга и любовь к святости, которая с годами под воздействием различных страстей пропадает. В Евангелии Спаситель обращается к нам: «Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Лк. 18, 17). Из данных слов можно заключить, что если педагоги упускают в своей практике этот возраст, возраст чистой и искренней веры, то впоследствии человек в принципе обречен на унылое существование — в его жизни будет все, кроме Бога. А значит — ничего хорошего. Вот почему так важно обращаться вместе с детьми к сокровищнице православной веры, а именно к Евангелию, житиям святых, живых людей, пропитанных духом евангельским, и воспитывать подопечных на их примерах. Тем более что дети к этому тянутся естественным образом, без принуждения. Им пока еще интересно увидеть, что кто-то живет иначе, есть некая личность, которая может служить ориентиром в вопросах, «что такое хорошо и что такое плохо».

Однако нельзя сказать, что сам факт обращения к житиям святых является панацеей от всех бед. Приведем такой пример. Если спросить у детей, которые изучают православную культуру или «Закон Божий», посещают воскресную школу, что главное в жизни христианина, — большинство ответит: «Соблюдать десять заповедей». Многие живут с этим до старости, напрочь забывая о Нагорной проповеди, встряхнувшей весь древний мир внешнего, показного благочестия и вырвавшего его «из царства необходимости в царство свободы», как пишет протоиерей Владислав Свешников в книге «Очерки христианской этики», в общем-то, претендующей на то, чтобы стать настольной для всякого православного педагога. Вот истинная нравственная почва для возрастания личности, которая просто пропадает из виду за множеством частностей: религиозными знаниями, обрядовостью, внешним соответствием. И в конце концов, весь вопрос сводится к тому, КАК подойти к воспитанию на примере святых угодников Божиих — преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Александра Свирского и проч., — таким образом, чтобы донести до детей, что человек призван к святости, к кардинальному перевороту с помощью Божией своего внутреннего подверженного греху мира, что это не слова, не литература, не поле для упражнения памяти, а их жизнь, действительная, реальная, дарованная Богом. Вне ее — мрак греха, болезни и смерти в мире, сознательно отчуждающим себя от Бога.

ОПЫТ. СЫН ОШИБОК ТРУДНЫХ

Существуют тонны святоотеческой и педагогической литературы, опираясь на которую можно созидать свою педагогическую практику. Тем не менее, у каждого специалиста есть набор нехитрых советов, этой практикой продиктованных. Поскольку родилась я в стране Советов и пятнадцать лет варилась в православной культуре, то есть они и у меня.

Необходимо учитывать возрастные особенности детей. Жития должны преподаваться сообразно возрасту. Ни в коем случае нельзя применять лекционный метод и сообщать детям все известные вам сведения сплошным монологом. Потому что «так учили моего прадеда, деда и отца», которые, заметим, не подозревали о появлении таких вещей, как планшеты, Интернет и гипертекст, серьезно повлиявшие на процесс восприятия информации и внимание. Если перед вами малыши, то уместно сделать акцент на детских годах святых угодников, чтобы произошло «внутреннее присвоение информации», и она не вылетала из ушей как бесполезная. К сожалению, этой информации дошло до нас мало, но зато сохранившаяся обладает богатейшим воспитательным потенциалом.

Дети с удовольствием слушают рассказы о детстве прп. Сергия Радонежского, прп. Серафима Саровского, прп. Евфросинии Полоцкой, свт. Иоанна Златоуста и др. Для подростков более актуальны вопросы нравственного выбора, межличностные отношения, потому что в этом возрасте они ищут себя, правду, прислушиваются к своему внутреннему миру, у них обострено чувство справедливости. Допустим, в житии святого Алексия, человека Божиего, их будут больше интересовать не общепринятые факты, а мотивы: например, почему он покинул родной достаточно благополучный дом, что его к этому побудило и так далее. Подростки с интересом включаются в дискуссии на нравственные темы, которыми изобилует житийная литература. И обязательно нужно давать детям высказываться, делиться собственными мыслями и ощущениями, отрефлексировать то, что вы им дали. Потому что Вася увидел совсем не то, чему удивилась Маша, а Коля обратил внимание на то, чего не заметила Марина. А все вместе, в общении, они создали полную картину вами озвученного. Обогатили друг друга личным опытом под вашим чутким педагогическим руководством. Т. е. опять же обсуждение — это не форма базара, а управляемая педагогом деятельность. При всех проклятиях, сыплющихся на ФГОСы, там есть вещи педагогически целесообразные, в частности, системно-деятельностный подход к обучению, который толкает к тому, чтобы ребенок из пассивной корзины для сбора знаний стал сметливым охотником за ними. А это невозможно вне деятельности.

Да, и во время бесед лучше избегать «учения с обличением», типа: «Вот, были люди… А ты, Вася? На кого похож?!!» Васе этого хватает и дома, и в школе, так что после таких дидактических выпадов вы рискуете Васю потерять, как инфарктника в сериале на медицинскую тему.

Нельзя упрощать. При всем внимании к возрасту детей, жития святых нельзя упрощать, искажать, сводить их к волшебной сказке. Типа «За горами, за лесами, за широкими морями, в чащобе дремучей, под кустом колючим жил да был преподобный Серафим…» Это вступление способно вызвать в сознании ребёнка ощущение, что через дорогу, простите, тропинку от преподобного жил Змей Горыныч или Баба Яга, персонажи вымышленные, а значит… Вы правильно догадываетесь, что и святой Серафим в глазах ребенка становится выдумкой.

Из очень многих опубликованных сегодня отдельными сборниками и в газетном / электронном варианте житий для детей очень хочется отжать сахарный сироп. Кроме того, это ужасно даже с точки зрения стилистики русского языка. Детская литература вообще предъявляет к писателю повышенные требования, а в этой области и подавно.

Несколько не самых страшных примеров.

Я учусь в воскресной школе,

Постигаю высший смысл,

И Христа благую волю,

И Его святой девиз.

Далее под опусом можно прочитать следующее пояснение: «Христианские стихи для детей не только несут особенную практическую пользу, знакомя подрастающее поколение с азами православия, но и являются чудесным эстетическим и поэтическим материалом высокого духовного смысла». Ну, мы прочувствовали. Чего уж там. Эстетика глаза колет.

С добрым утром, Боженька,

Мне вставать пора.

Ты подаришь солнышко

Ясное с утра?

Или — обращение к зайцу:

И покайся грешный,

И в слезах грусти, —

Если будешь честным,

Бог тебя простит.

А потом мы будем конференции устраивать: ай-ай-ай, у нас дети из храмов валом валят, что нам делать? как нам быть? как нам зайчиков лечить? Чтоб покаялись, грешные, и в слезах погрустили?

То же самое относится и к многочисленным песенкам о святых на незамысловатые мотивы, как будто до XXI века не было обширной русской духовной и светской композиторской школы! Мало того, что это неуважение к самому «воспеваемому» святому, так еще и воспитывает у детей весьма усредненные потребности в области искусства. Ребенок должен воспринимать и впитывать в себя КРАСОТУ И БОГАТСТВО КУЛЬТУРЫ и уяснить, что СВЯТЫЕ — ЭТО НЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ ДРЕВНОСТЬ, ФАНТАСТИКА, ПЕРСОНАЖИ ИЗ КНИГ, А РЕАЛЬНОСТЬ. Они настолько же живы, насколько и окружающие люди. Если не больше.

Необходимо установить связь с практикой. Читая жития, нужно не просто «учить историю» — детей в школах сейчас и так пичкают информацией «на убой» — а видеть, как она преломляется в повседневной жизни. Допустим, познакомившись с житием святого благоверного князя Александра Невского, дети идут в кафедральный собор, слушают рассказ о святом угоднике, видят вокруг людей, к этому не равнодушных. Мы ж не бесплотные духи, поэтому нам важно посмотреть, потрогать, послушать, почувствовать. Большую роль играют паломнические поездки по монастырям, сам воздух которых уже способен благодатно повлиять на человека. Близость святынь, монашеский уклад жизни, встречи с людьми, посвятившими себя Богу, запечатлеваются в детских сердцах на долгие годы, питают их веру. Для ребенка монах — это своеобразный очевидец жизни, допустим, прпп. Геннадия и Никифора Важеозерских, потому что мы-то в монастырь приехали, а он там живёт, рядом с ними, общается ежедневно. Значит, они были, есть и будут.

Нужно личное участие педагога. Безусловно, важен искренний подход педагога к излагаемому материалу. Если он поделится с детьми тем, что задело его лично, то его рассказ только выиграет. Дети чутко реагируют на правду и на ложь. И если ваш энтузиазм будет показным, из так называемых «дидактических соображений», то результат труда сведется к нулю. Ведь мы должны не только изучать жития, но и учиться жить, как святые, мыслить, как они. И таким образом, процесс воспитания становится двухсторонним: актуальным как для ученика, так и для учителя. Чем больше сам учитель преуспевает в духовной жизни, чем глубже он проникает в житийную литературу, тем больше в это погружаются и его ученики.

И конечно же надо бороться с формализмом в вере, прежде всего в своей собственной душе. Об этой проблеме писали святитель Феофан Затворник, ректор Московской Духовной Академии и Семинарии епископ Феодор (Поздеевский), митрополит Вениамин (Федченков), схиархимандрит Варсонофий Оптинский, игумен Никон (Воробьев) и другие. Духовное воспитание, получаемое без должной организации, ради «галочки», имеет обратные результаты. А ведь человек, как писал русский философ Иван Киреевский, – это его вера. Ребенок, выращенный на формализме, формалистом и станет, то есть он обрекается на духовное умирание. Мы всё тешим себя, как и всякое бюрократическое общество, отчетами, презентацией опыта, буклетами, высокими собраниями, одним словом, пустыми финтифлюшками, а воз, как говорится, и ныне там.

Мы живем во времена, когда в мире становится все меньше и меньше любви. Мы привыкли, что они характеризуются как времена тяжелые, кризисные, аморальные…. Однако вряд ли существовали времена лучшие. Апостолы Христовы сталкивались с такой же нравственной распущенностью, звериной жестокостью, упорным невежеством. Не зря в русском языке укоренилось выражение «апостольский путь», которое означает жизнь, полную невзгод, лишений и скорбей, добровольно принятую во имя Бога. Ни один век истории Христовой Церкви не прошел без сонмов мучеников во имя Христа. Их тоже порождали тяжелые времена, полные «похоти плоти, похоти очес и гордости житейской» (1Ин.2, 16). Не устарел (и никогда не устареет) для нас пример преподобного Сергия Радонежского. Мало того, пройдет, если Бог даст, еще не одно столетие, а люди все еще будут обращаться к нему в поисках ответов на свой духовные вопросы. Так происходит потому, что зло не меняется, оно не способно к творчеству, поэтому повторяется из века в век, из рода в род. И всякий раз, как говорил покойный митрополит Иоанн (Снычев), оно обращается к человеку, восшедшему на крест спасения со словами, которые враг говорил некогда Христу: «Сойди со креста». И наш выбор остается прежним: послушать его или нет, остаться на пути спасения или свернуть с него. И на этот выбор не влияют ни общественный строй, ни технический прогресс, ни Интернет. Его осуществляет каждый на основе своей совести, пробудить которую в ребенке должен родитель, пастырь и педагог. На сегодняшний день сложилась ситуация, когда дети оказались в плену общества потребления, которое навязывает им свои ценности. И что печальнее всего, школа слабо предлагает здесь детям альтернативу. Возьмите любое учебное пособие, фундаментальную статью, научный сборник по педагогике. В них вы обязательно найдете рассуждения аксиологического характера (т. е. о ценностях). Однако трактовка ценностей в большинстве случаев имеет прагматичный смысл. Детям навязывается идея: ценность есть то, что полезно. Данное утверждение распространяется как на область материального, так и идеального. Т.е. ценностью обладает то, что кому-то выгодно. А значит, такие вещи, как: жертвенность, сострадание, милосердие, патриотизм, любовь, — остаются вне сферы детского восприятия. Но человек без них обойтись не может. И здесь обществу жизненно необходима опора на нравственный потенциал Церкви, где вышеперечисленные добродетели являются ценностями высшего порядка.

Роль педагогов, особенно православных, в противостоянии потребительской идеологии велика. Может быть, она не так ярко и эффектно выглядит, но плоды ее становятся различимы со временем. Часто бывает, что дети даже из глубоко верующих семей, идя на поводу у массовой культуры, как будто бы разрушают в себе веру в Бога, любовь к православной культуре, заложенную в детстве. Они отступают от веры, бунтуют, увлекаются «игрушками» мира сего, но Бог не оставляет человека, носящего в себе семена добра, и временами Господь стучится в его сердце. И когда человека постигает какое-нибудь жизненное потрясение, он начинает осознавать свою ограниченность, беспомощность, задумываться над смыслом жизни. Тогда забытые впечатления детства, духовные наставления, полученные в семье и в Церкви оживают с новой силой, и человек возвращается к Богу. Так благие воспоминания детских лет помогают человеку обрести в жизни цель и смысл. Вот почему очень важно родителям и педагогам постоянно прилагать усилия, чтобы заложить в детях духовный фундамент. Не потом, когда он вырастет и что-то там решит, а сейчас, ибо в наше время возможно и не вырасти вовсе. Необходимо, чтобы дети понимали пустоту и преходящий характер ценностей мира сего.

В воспитании подрастающего поколения пример святых угодников Божиих и подвижников благочестия является своеобразной путеводной звездой. Они являются для нас образцами любви Христовой к человеку и в человеке. Кроме того, этот пример — надежная прививка против заражения детского сознания фетишами и идолами общества. Ведь святые – это, прежде всего, иные люди, отличные от живущих «по стихиям мира сего, а не по Христу» (Колл. 2, 8). Свой жизнью святые показали, к какой высоте богоподобия, духовной красоте призван и способен человек. Кроме того, в их житиях мы находим глубоко духовное объяснение важнейшего в христианстве вопроса — веры во Христа. А что может быть важнее для человека, чем жизнь по вере и совести со Христом? И более того, как писал святитель Иоанн Златоуст, «Памятникам святых служат не только могилы, гробницы, столбы и надписи, но добрые дела, ревность по вере и чистая перед Богом совесть».

…И тогда у «грешных зайчиков», с Божией помощью, могут быть весьма обнадеживающие перспективы.

ВАЛЕНТИНА КАЛАЧЕВА

См. также:

© Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии
При использовании данного материала просьба давать ссылку на сайт Петрозаводской и Карельской епархии, http://eparhia.karelia.ru