ПРАВОСЛАВИЕ В КАРЕЛИИ
Информационный портал Петрозаводской и Карельской епархии

Страница Архиепископа | ИсторияХрамы | Монастыри | Святые | Газета "Сретение" | Архив
Беседы о Православии | Календарь | Новости | Объявления  | E-mail


АПОЛОГЕТИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ АРХИЕПИСКОПА НАФАНАИЛА

I. О Боге

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Как веруем мы - православные христиане - в Господа Бога? Прежде всего, мы верим в Него как в Творца и Зиждителя всего мира, видимого и невидимого, т.е. материального и нематериального. Весь сотворенный мир мы исповедуем не вечным, т.е. когда-то, может быть миллионы веков тому назад, не существовавшим. По самому существу своему материальный мир не может быть вечным. Он должен был получить начало от нематериальной причины. Но существует ли в мире что-нибудь нематериальное? Не материально ли то, что в нас и то, что вокруг нас? Конечно нет. Нематериальный мир мы знаем лучше, чем материальный, ибо знаем его непосредственно собственным опытом. В нашем разуме, чувстве и воле проявляется нематериальный, духовный мир. В противоположность материальному миру, подвергающемуся изменению и разложению, мир духовный не подвергается разложению, а изменению подвергается лишь только тогда, когда он связан с телом. Значит, духовный мир может существовать бесконечно. И мы исповедуем, что дух наш бессмертен, т.е. никогда не прекратит своего существования.

Однако и дух наш нельзя назвать вечным, потому что было время, когда его не было, и он был призван к бытию иным Духом, той же духовной внематериальной творческой Личностью, Которой был сотворен и материальный мир, т.е. Богом.

Мы исповедуем Бога Совершенным, т.е. совершенно Мудрым, совершенно Любящим, абсолютно Милостивым, Праведным и Всемогущим. Всемогущество Божие не значит, что Бог все может делать. Бог не сможет сделать зла, или греха, или неразумности. Но только потому, что, будучи Благим и Мудрым, Он не захочет всего такого сделать. А все, что Он захочет, Он сделать может, ничто внешнее не ограничивает Его.

Бог сотворил мир, чтобы как можно большее число существ имело радость бытия, - ту радость, которую Он Сам ощущает всегда в полной мере.

Бог сотворил все доброе и ничего злого. Зло появилось оттого, что некоторые из сотворенных Богом духоносных существ (ангелов и людей), имея свободу выбора, избрали зло и отвергли Бога и Его добро.

Знаменитый русский философ Владимир Соловьев в своих “Трех разговорах” возражает против такой концепции, говоря, что зло не есть только отрицание добра, но является активной злой силой. Это совершенно верно. Для объяснения этого кажущегося противоречия надо помнить, что если само зло как таковое не первозданно и не имеет в себе бытия по существу, ибо Бог не творил зла, и если само зло является лишь отрицанием добра, то носителем зла является Богом сотворенная могучая личность, исперва добрая, но своей свободной волей отвергшая Всеблагого Бога и ставшая, таким образом, родоначальницей зла. Этот первенец творения, сотворенный по образу и подобию Божию, получил от Бога при своем создании максимально могучую силу на творение добра. Своих исконных даров Бог никогда не отнимает. И вот, свободно избрав отвержение Бога и Божиего добра, диавол всю свою мощь бросает на отторжение от Бога прочих разумных существ: сначала ангелов, потом и человеков.

Почему Бог попускает это? Мы не знаем. Но мы веруем и исповедуем, что в конце веков силою Божиею и Премудростию Его все окажется во благо. Это не значит, что не надо бороться со злом. Наоборот, Господь Сам непрестанно ведет борьбу со злом и нас призывает к тому же. Господь хочет, чтобы мы любили добро и ненавидели зло, и чтобы мы понимали, что всякое нападение на Божии свойства, т.е. Любовь, Милосердие, на Правду или на Свободу неизбежно вызывает также нападение на Бога – богоборчество, которое так развелось теперь именно потому, что люди отвергли добро и потянулись к злу.

Мы же, верующие православные христиане, будем молиться нашему Милостивому Богу, чтобы отступившим от Него и Его не ищущим явил Он Свою святую Истину, дабы и они в познание Истины пришли.

II. Бог есть Дух

<“Бога нет”, - говорят атеисты, потому что Его никто никогда не видал. И есть немудрые сердца, которые могут смутиться от такого заявления, от такого “доказательства” небытия Божия. Но ведь почти 2000 лет тому назад не атеист, не безбожник, а избранный проповедник веры св. ап. Иоанн Богослов провозгласил: “Бога не видел никто никогда” (Ин.1, 18). Эти слова были сказаны не в опровержение, а в утверждение нашей веры в Бога.

В начале XX века, когда диспуты о вере допускались на нашей родине, покойный, мученически закончивший свою жизнь архиепископ Тихон в ответ на довод о не существовании Бога, потому что Его не видно, спросил: “А ум свой мы разве видим? Значит ли это, что у нас нет ума?”. В этом вопросе не только остроумная находчивость, - здесь разъяснение существа дела. Что такое наш ум? Это, наравне с чувством и волей, одна из граней, одно из проявлений нашего духа. Можем ли мы сомневаться в том, что у нас есть ум, чувства и воля? Конечно нет. О том, что у меня есть ум, чувства и воля я знаю лучше, чем о том, что у меня есть тело и что существует окружающий мир. Потому что о существовании внешнего мира и даже о собственном теле я знаю совне, а о существовании моего разума. Моих чувств и моей воли я знаю изнутри, непосредственно, самоочевидным знанием. Не даром вся мировая философия, вся теория человеческого знания зиждется на утверждении: “Я мыслю – значит существую”.

Почему же эти самоочевидные ум, чувство и воля остаются для нас невидимыми? Потому что, будучи проявлением духа человеческого, они духовны, значит нематериальны. А одним из основных свойств духовного мира является его невидимость, его не ощутимость внешними чувствами, его несоизмеримость. Вот почему невидим Бог.

Бог есть Дух. Это сказал Сам Господь наш Иисус Христос, когда беседовав у колодца Иаковля с женщиной самарянкой, учил ее о том, что не только на горе Хоризим, не только в Иерусалиме можно покланяться и служить Богу, но на всяком месте, если ты духом и истиною служишь Богу.

Бог есть Дух. Но что это значит? Это значит, что Его нельзя увидеть телесными глазами, или услышать телесными ушами. Но как же можно познавать Его? Мир вне себя мы познаем посредством внешних чувств. Даже душу другого человека наша душа познает телесными чувствами. Для того чтобы человек узнал мысли другого человека, надо чтобы тот своим интересным языком через материальные звуковые волны донес эти мысли до нашего слуха. Только самого себя человек познает не внешними чувствами, а непосредственно внутренним процессом. Не глазом я вижу свои внутренние движения, не слухом и не осязанием ощущаю я душевные процессы в себе. Вот этому-то внутреннему, несвязанному ни с телесным зрением, ни с телесным слухом душевного процесса, и открывается Бог.

Лично опытное ощущение бытия Божия человек, за редким исключением, может только внутренним процессом, прислушиваясь к тому Божиему голосу, который более-менее громко звучит в каждой человеческой душе. Это персональное ощущение бытия Божия очень ценно. Тот, кто сам лично ощутит Бога в своей душе, будет крепок в вере. Но такой личный опыт единичного человека всегда недостаточен. Потому, кроме внутреннего опыта отдельных людей мы, в нашей вере, в нашем познании Бога, руководствуемся Его откровениями, которые Он дал избранным людям, в душах которых говорил Он явственнее, чем в душах обычных людей. И, наконец, высочайшим откровением, которое принес в этот мир Сын Божий, принявший на Себя человеческое естество и говоривший с людьми лицом к лицу, обращаясь к их телесному слуху и к их телесным очам.

И так, мы знаем Бога и внутренне и внешне. И если мы будем развивать в себе это знание, то нас не смутит утверждение в том, что Бога нет, потому что мы не видим Его нашими телесными глазами.

III. О борьбе за религию

Большая, напряженная, многогранная борьба за религию и против нее ведется сейчас в мире. Но что такое религия? Религия (лат.)- значит связь, связь Бога с людьми и людей с Богом. Связь эта многосторонняя. Прежде всего, это связь веры. Всеми силами своей души, т.е. разумом, чувством и волей, человек утверждает бытие Божие и основные свойства Его, хотя не видел Бога телесными очами, не слышал телесными ушами. Поэтому в вере наиболее ясно проявляется торжество духовной стороны человека. Духом своим – разумом, чувством и волей – постигает человек Бога, устанавливая связь с Ним. Это основа религии.

Поверив в Бога, утвердив Его бытие всеми тремя гранями своего духа, человек обращается к Богу с молитвой. Молитва есть беседа с Богом. Это второе проявление религии – связи человека с Богом. О! Молитва – это совсем не то выпрашивание себе чего-то у Бога, какой себе представляют люди, незнающие веры. Просительная молитва занимает значительное место только у примитивных людей. Главное, основное содержание молитвы – это беседа любящего сердца к Любимому. Письма влюбленных, разговоры искренних друзей, обращение любящих детей к любимым родителям – вот что из вне религиозной жизни больше всего похоже на настоящую молитву. Радость о Боге, благодарность Ему за Его снисхождение, восхваление Его, восторг перед Его мудростию, Его благостию, Его силой и красотой, правдой Божией – вот что в наибольшей степени наполняет все молитвы, чем полны чины и в основных богослужебниках, и самых простых молитвенниках.

Сознание своей ничтожности, своей греховности, своей виновности перед Богом является следующим элементом христианской молитвы. Просьба о прощении грехов, об укреплении веры, о том, что, несмотря на нашу греховность, Господь не отнял бы от нас Своей любви – вот еще один важный элемент молитвы.

Итак, молитва – это второй вид связи человека с Богом.

Третьим видом связи человека с Богом является его жизнь по Богу. Поверив в Бога, утвердив для себя Его бытие всеми сторонами своей души, укрепив связь в молитве, человек ощущает присутствие Божие в каждом мгновении своей жизни и хочет, чтобы каждое это мгновенье было бы угодным, приятным Богу.

Так религия, т.е. связь с Богом, проникает во всю жизнь человека, просветляя ее всю и всю ее делая ценной и осмысленной. Религиозный человек – это человек связанный с Богом. Как любящий муж не с огорчением, ни рабски по принуждению, но свободно, светло и радостно осознает, что во всем, во все минуты жизни связан он с той, которую любит и радуется каждой минуте, беседуя с ней, рассказывать ей все, что делается в его душе и выражать ей свою любовь, стараясь не сделать ей ничего, что может огорчить ее. Так и истинно верующий человек всегда радостно ощущает свою свободную, по своей собственной воле принятую на себя связь с Богом, стремится быть всегда мысленно с Ним, рассказывать обо всех достижениях своей души, выражать свою любовь к Нему и старается никогда ничего не сделать и не сказать, и не подумать такого, что могло бы огорчить любящего Бога, быть неугодным Ему и нарушить связь с Ним.

Свят. Василий Великий, в своей жизни осуществивший идеал сей, пишет: “Ни глаз да не действует без Бога, ни рука да не движется без Него, ни сердце да не помышляет неугодного Богу”. Не даром единение человека с Богом, наша связь с Ним, т.е. религию, Священное Писание уподобляет браку - браку Агнца, Сына Божиего, с каждой человеческой душой и Церковь называет Господа Женихом душ и сердец наших.

Вот что такое религия. Вот почему за свою религию, за свою связь с Богом всякий верующий человек будет бороться до последнего вздоха, всеми своими силами в мере большей, чем любящий человек будет бороться за того, кого он любит больше всех.

IV.О загробной жизни

Мы веруем, что связь человека с Богом не прерывается и по смерти, что и за смертным порогом душа, любящая Бога и сохранившая верность Ему будет жить в великой радости и счастьи постоянного общения с Богом. И мы верим, что в этом общении с Богом заключается в предельной степени все радости, все счастье, доступные человеческому существу. Но не правы ли тогда те, кто говорит, что христианская вера корыстная, что мы верим в Бога и служим Ему из страха смерти и бедствий, которые нам может принести ад, а также из корыстных надежд на плату блаженством, которое Бог нам даст нам по смерти за служение Ему при жизни? Но это, конечно, не так. Все христианские учители, касавшиеся этого вопроса, говорили, что служение Богу из-за страха перед адом, или из жажды райской награды недостойно христианина. Авва Дорофей, древний почитаемейший наставник монахов говорит, что служение Богу из-за страха ада – это состояние раба; служить из-за награды – состояние наемника; а служение Богу ради Него Самого, из любви к Нему есть истинно христианское сыновнее состояние, единственно достойное состояние чада Божия.

Если бы христианство основывалось на страхе перед адом и на ожидании вознаграждения, то и в учении Христовом и в проповеди апостольской было бы сказано гораздо больше о том и о другом. Между тем Евангелие и в посланиях изумительно мало говорится об этом. Господь лишь кратко упоминает о муках вечных, “уготованных Диаволу и ангелам его” (Мф. 25, 41), куда будут отосланы и нераскаянные грешники, и о вечной радостной жизни, ждущей праведных, никак не давая подробного описания райских радостей. Апостол же, говоря об этом, лишь в вкратце повторяет слова ветхозаветного пророка: “Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его” (Ис. 64, 4; Рим. 2, 9).

Конечно эта краткость Господа и апостолов в описании райской жизни происходит не от того, что они опасались упрека в корыстности своей проповеди, а от того, что невозможно нашим человеческим языком описать и нашим 3-хмерным знанием понять условий нового, внетелесного бытия. Но из этой краткости, почти молчания Евангелия относительно подробностей райского бытия, можем мы вынести заключение, что не на этом основываются призывы христианства. Основным обещанием Господа для всех в Него верующих и Его любящих являются Его слова: “Возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где - Я” (Ин. 14, 3). По-славянски это звучит еще ярче: “Да идеже есмь Аз – вы будете”. Конечно, ожидание такой награды никак нельзя назвать наемничеством. Это есть проявление любви, ибо только для любящего ценно быть там, где Тот, Кого он любит. И если христианин служит Богу для того, чтобы быть с Ним вечно, то он не наемник, а чадо Божие.

Однако Святая История знает примеры еще более высокого взлета служения Богу, когда люди, безгранично преданные Господу, любившие Его беспредельно, готовы были отречься от счастья быть с Ним и обречь себя на отлучение от Него ради совершения Его задач. Так св. прор. Моисей, испрашивая у Бога прощения своему народу, воскликнул: “Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из Книги Твоей, в которую Ты вписал меня” (Исх. 32,32). Так ап. Павел говорит: “Я желал бы сам быть отлученным от Христа за Братьев моих, родных мне по плоти” (Рим. 9,3). Так безмерно любящий человек может иногда отказаться от ценимого в жизни счастья – от общения с тем, кого искренно любит, - если этого требует польза любимого. Тут высота самоотвержения!

Но не будем смешивать святейшего самоотвержения праведного Моисея и ап. Павла с готовностью грешника жертвовать своим спасением, т.е. будущим общением с Богом, ради того или иного греха. Там через край переливающаяся любовь к Богу и преданность Его делу, а тут равнодушие к Богу и к собственной душе. Так отказ любящей матери от пребывания с любящим ребенком, когда этого требует его благо, нельзя путать с преступным небрежением нелюбящих родителей к нелюбимым детям.

Итак, не из страха перед адом, не из корыстного желания получить блаженство на Небесах служит христианин Господу, но, служа Ему по любви к Нему, знает христианин, что и Господь, в безграничной мере отвечая любовью на любовь, не оставит души верной Ему в сколько-нибудь бедственном состоянии, но привлечет ее к Себе по слову Своему: “Идеже есмь Аз и вы будете”. Так плоха невеста, выходящая не по любви к жениху, а по стремлению получить от него удовольствия и богатство. Но если она по любви стремится к жениху своему и, в тоже время, зная его богатство и любвеобильность, уверена в своем будущем счастьи, то это только естественно и хорошо. Таким должно быть по учению Церкви отношение христианина к Господу. Но не будем при этом думать, что слова Господа о вечном блаженстве и о вечных муках не имеют существенного значения в христианстве. Как и всякое слово Господне, эти слова имеют важное значение даже на периферии Церкви, где страх перед вечными муками может остановить душу, готовую к злодеянию, или жажда вечного блаженства заставит проснуться заснувшую душу и подвигнуть ленивого христианина к выполнению своего жизненного долга. В своем же воспитании человеческих душ Церковь стремится к тому, чтобы ее чада имели целью перед собой не только спасение от мук или приобретение блаженства, а прежде всего стяжание любви Божией, чтобы не ради чего-нибудь иного, но ради Него Самого стремилась христианская душа к Богу, зная при этом, что там где Он, там райская радость, ибо там полнота любви.

V. Душа знает Бога

Человеческая душа знает Бога. Как бы высоко не вздымались волны безбожной неправды, какую бы страшную хулу и издевательство над именем Божиим не произносили человеческие уста, все равно ощущение Бога, порой совершенно несознательное, остается неистребимым в человеческой душе, потому что с этим внушением она сотворена. И сотворена она именно для развития в себе этого чувства.

Бог есть полнота добра. Он добр и все, что творит Он “все добра зело”, т.е. в высшей степени добро. И вот потому-то и можно сказать, что когда человеческая душа тянется к добру – она тянется к Богу. Добро не есть выгода какой-нибудь партии, класса, расы, народа, какой-либо группы людей, или отдельного человека. Добро есть все то, что свойственно Богу. И как учил покойный митрополит Антоний Киевский: “Всякое добро, где бы оно ни было, кем бы оно ни творилось, всякое добро непременно принадлежит Богу”. Человеческая душа это чувствует. Где бы ни проявилось добро душа человека, видя добро, тянется к нему. Когда человек не лжет перед другими или перед самим собой из страха или корысти, или иных каких побуждений, то он очень ясно ощущает добро в его отличии от зла. И человек любит добро. Человеку свойственно, даже забывая свою выгоду, тянуться к добру, любоваться им, любить и защищать его. Даже средний обычный человек, если видит, как другой приходит на помощь нуждающемуся, он одобряет это. Если слышит о победе справедливости, то радуется этому. Перед геройским подвигом он преклоняется.

Правда, если человек становится на путь порчи своей души, то в ней рано появляются признаки падения, ранее всего измена добру из корыстных расчетов, а потом и бесовское свойство злорадства. Но совершенное пренебрежение к добру, а потом и ненависть к нему именно как к добру, слава Богу, не часто замечается в людях. Это признаки тех редких личностей, которые далеко зашли в страшном процессе демонизации, в процессе перерождения людей в демонов.

Обычная человеческая душа знает и любит добро. Как бы ни старались враги нашей веры определить иначе, чем есть на самом деле, объявить добро выгодой партий, классов или рас, все равно душа человеческая, в большинстве своем, никогда не согласится, никогда не потеряет она умения распознавать добро и тянуться к нему. А любя добро, человек любит Бога, ибо Бог – полнота добра. Но Бог есть и полнота правды, и полнота мудрости, и полнота красоты, и ко всему этому тянется не до конца испорченная человеческая душа. Одной из высших радостей в жизни является радость видеть добро и правду торжествующими, а зло побежденным, созерцать проявление мудрости и любоваться красотою. Во всем этом человек забывает свои выгоды, и даже самые корыстные люди жертвуют из своего имущества на предметы красоты, или на дело, которое они считают правым.

Что же вызывает в человеке эту драгоценную способность хотя бы отчасти забывать свои расчеты и бескорыстно наслаждаться созерцанием торжества правды, добра, мудрости, красоты? Эту драгоценную способность человеку обеспечивает его иногда сознаваемая, иногда неосознанная тяга к Господу Богу, создавшего человека для того, чтобы тот, познавая Бога и Божии свойства, любовался ими, славил их, радовался им. И даже отторгнутый от Бога силами зла человек забывает и самое имя Божие, но все же еще долго звучит в его душе неземные мотивы любви к добру, к правде, к мудрости, к красоте. Еще долго сохраняется в человеке священное умение любить основные свойства Божии. Не скоро портится человеческая душа, если только она сама не начнет себя портить.

VI. Почему спорят о вере

Почему научные истины так неоспоримы и ясны, а истины религиозные вызывают так много споров? На это 300 лет назад ответил ученый мыслитель Паскаль, сказавший: “Если бы геометрические теоремы также касались всех желаний и страстей человеческих как истины веры, то геометрия вызывала бы столько же возражений, как и религия”.

Научные знания, обычно, остаются чисто внешними. Выучил ты теорему о гипотенузе и катете и она остается в памяти, никак не влияя на твою жизнь. Но если ты поверил в бытие Божие, то ты обязан переменить всю свою жизнь, подчинив свою волю, свои страсти, свои, быть может, самые заветные хотения Божиему Закону. А человек не хочет отказываться от своих хотений. И вот, он жадно начинает искать, как и что нужно изменить в непреложном Божием Законе, чтобы его сделать совместимым со своими хотениями. Хотений, несовместимых с Божиим Законом, у людей много. У одних одни, у других другие. Потому по разному люди стремятся переменить Божий Закон. Но всегда рядом находятся люди верные Божиему Закону, почитающих его выше всех своих желаний и стремлений. От того и возникают в религии разномыслия, споры и разноверия. Когда же против веры восстают те, кто необузданно стремится следовать лишь своим хотениям, они отбрасывают не отдельные, кажущиеся неприятными стороны Божиего Закона, но весь этот Закон в целости.

Так возникает безбожие. Если бы Божий Закон защищали одни человеческие силы, то люди давно извратили бы его и выбросили бы из памяти, пожертвовав им ради страстей. Но Божия рука хранит Божий Закон. И среди людей всегда находятся те богатыри духа, которые идут на внутренние и внешние страдания, на смерть, чтобы защитить истины веры, вечный Божий Закон. Таких героев духа много явилось за эти 90 лет на нашей Родине, где так жестоко была гонима вера в Бога. Мы преклоняемся перед подвигом этих героев духа. Мы знаем, что и внешняя наука имеет своих мучеников, шедших на испытания, а иногда и на смерть за истины внешнего знания. Мы уважаем их подвиг. Но их подвиг в значительной степени является лишь их личным подвигом. В жизни большинства людей ничего не изменится от того, как представлять себе мироздание: Солнце, вращающееся вокруг Земли, или Землю, вращающуюся вокруг Солнца. А от разницы в вере, т.е. верить ли во Христа, в Будду или в Магомета, от признания или не признания Таинств Церковных, а тем более от признания или не признания основных истин религии – бытия Божия, вечности души и загробной жизни, - от всего этого в корне меняется человеческая жизнь.

Вот почему так много сомнений, так много разногласий возникает вокруг вопросов религии. Но тихим, неземным, нечеловеческим, надмирным светом сияют эти истины во Вселенной. Человеческая душа, искренно ищущая их, готовая, подобно евангельскому торговцу, все отдать за драгоценную жемчужину истины, неизменно находит ее. Аминь.

Записал священник Олег ВИЛКО

См. также:

При использовании данного материала просьба давать ссылку на сайт Петрозаводской и Карельской епархии, http://eparhia.onego.ru