ПРАВОСЛАВИЕ В КАРЕЛИИ
Информационный портал Петрозаводской и Карельской епархии

Страница Митрополита | ИсторияХрамы | Монастыри | Святые | Архив
Беседы о Православии | Календарь | Новости | Объявления |  E-mail


Крушение Православия в Англии

Фотографии раскрываются при нажатии мышкой на миниатюры.
При использовании устаревших браузеров фотографии можно открыть с помощью правой кнопки мыши >>> открыть в новом окне.

Смерть является платой за грех; и смерть Православной Англии не является исключением. Расплата была предсказана в видении умирающему королю Эдуарду в 1065 году. «Только что, - сказал он, - передо мной стояли два монаха, которых я когда-то хорошо знал в дни моей молодости в Нормандии, - люди большой святости, давно уже отошедшие от земных забот ко Господу. Они передали мне послание от Бога: «За то, что люди, - сказали они, - достигшие высочайшего положения в Английском королевстве, - графы, епископы, аббаты и члены священных орденов, являются не теми, за кого выдают себя, но, наоборот, являются слугами дьявола, за это Бог через один год и один день после твоей смерти предаст все это проклятое Богом королевство в руки врагов, и дьявол пройдет по этой земле огнем и мечом и всеми ужасами войны». «Тогда, - ответил я тем святым мужам, - я расскажу народу о Божием приговоре и люди покаются, и Бог помилует их, как пощадил Он ниневетян». «Нет, - ответили те святые мужи, - не покаются они; и Бог не помилует их...»

Это пророчество исполнилось точно спустя год и один день после смерти короля Эдуарда - 6 января 1067 года. В этот самый день состоялась коронация Вильгельма, герцога Нормандии, который стал первым католическим королем Англии. В последующие три с половиной года его армии опустошали Англию вдоль и поперек - антихрист пришел в Англию. Последний православный король был убит; его тело было разрублено на части торжествующими нормандцами, а душа «анафемствована» Папой. Храмы были разрушены; святыни поруганы и сожжены; английские епископы заменены французскими католиками; литургическая практика, все церковные и культурные традиции были уничтожены. Земли крестьян были опустошены и конфискованы. Священников заставили развестись со своими женами, которые вместе с детьми вынуждены были просить подаяние. Каждый из пяти англичан был убит. Каждый из ста, включая цвет аристократии, эмигрировал - в Константинополь, Киев, Крым...

Если проклятие Богом грешного народа являлось глубинной причиной трагедии, то поверхностные причины следует искать в политике внешних врагов Англии, жаждущих власти, - в первую очередь герцога Вильгельма и Папы Римского. Герцог Вильгельм заявлял, что Английское королевство было завещано ему королем Эдуардом, который остался бездетным. У Папы были свои причины для поддержки Вильгельма. Англия пребывала в расколе и под запрещением римского первосвященника, который сам вместе со своими приверженцами пребывал в расколе с Православной церковью Востока.

До 1054 года отношения между нормандцами и папством были враждебными. В июне 1053 армия Папы Льва IX потерпела поражение при Сивитате, и сам Папа Лев попал в почетный плен к нормандцам. «Но он всегда был их ярым врагом, - пишет проф. Дэвид Дуглас, - и в 1054 году он проклял их на своем смертном одре... Но потом Ирод и Пилат стали друзьями, и после 1059 года нормандские завоевания содействовали восстановлению латинского обряда и распространению папского влияния в Южной Италии». В 1059 году Папа дал благословение Вильгельму именем святого апостола Петра на завоевание греческих колоний в Южной Италии. В 80-х годах войска Вильгельма оккупировали Грецию, а затем во время Первого крестового похода вторглись на Ближний Восток, где основали нормандское королевство Антиохию. Все это случилось потому, что нормандцы были большевиками Европы XI века - военным крылом тоталитарной революции, победившей в Риме в 1054 году.

Итак, в начале 1066 года Вильгельм начал собирать мощную армию со всех стран Западной Европы для подготовки фактически первого крестового похода еретического Рима против Православной церкви. Весь драматизм этого судьбоносного года заключался в том, что перед народами Европы стоял выбор пути на века. Ибо если бы англичане разбили нормандцев, то, очевидно, не произошли бы нормандские завоевания во всей остальной Европе и сила «реформированного» папства резко пошла бы на убыль, уступив силам истинной Римской империи. Но Святое Провидение судило иначе...

Сын графа Годвина Харальд, спешно помазанный на царство после смерти короля Эдуарда, начал править так, как будто хотел разделаться с грехами прошлого. Флоренс Уорсестерский пишет, что он «немедленно начал упразднять несправедливые законы и устанавливать новые, справедливые; стал покровительствовать храмам и монастырям; с особым уважением относился к епископам, аббатам, монахам и клирикам; во всем выражал свое благочестие, был смиренным и снисходительным перед достойными, но жестоко карал преступников. Он объезжал свои владения и по морю и по суше, чтобы лично наблюдать за охраной порядка в королевстве».

1 октября 1066 года в Йорке король Харольд получил известие о высадке Вильгельма на южном побережье, и направил свои войска к Лондону. По пути он остановился в Уолтхэме, небольшом монастыре, который он сам основал с тем, чтобы в нем пребывала величайшая святыня Английской церкви - Черный крест Уолтхэма. Этот крест был найден в земле по указанию Божественного Откровения, бывшего скромному священнику в Монтакьют. Харольд «вошел в храм Святого креста, поставил на Святой Престол ковчежец со святыми мощами, который имел в своей походной церкви, и стал молиться перед крестом, дав клятву, что, если Богу будет угодно даровать ему победу, он принесет в дар этому храму несметные сокровища и множество священников будут совершать здесь богослужения, и что сам он будет служить Господу как последний Его раб. Священники, которые сопровождали короля, и другие люди были в это время у дверей храма, в котором король молился, распростершись на земле перед крестом и раскинув руки наподобие креста - молился Распятому Богу. И вот произошло необычайное чудо. Лик Господа на Распятии с глазами, направленными вверх, вдруг наклонился вниз, как бы печально глядя на распростертого на земле короля. Дерево знало будущее! Алтарник Теркил говорил, что он ясно видел это своими глазами в то время, когда он собирал оставленные в алтаре королевские дары. А другие говорили, что они видели Лик Господа на Распятии, направленный прямо с глазами устремленными вверх. Но никто, кроме Теркила, не видел, как лик наклонился. Когда братия монастыря узнали об этом печальном предзнаменовании, они послали двух старейших и благочестивейших монахов Оузгуда Кноппе и Эйлрика Чилдемей-стера в сопровождении некоторых других вместе с войском к месту битвы для того, чтобы, когда она завершится, позаботиться о телах короля и христианских воинов и, если Богу будет угодно, привезти их в Уолтхэм».

Те, кто последовал за королем Харольдом, те англичане, которые сражались и умирали при Гастингсе, повиновались чувству сердца, а не холодному рассудку. Многие отошли от него, услышав об анафеме Папы. И все же многие остались, включая нескольких служителей Церкви. Вероятно, мало кто знал о расколе 1054 года между Римом и Константинополем и о богословских дебатах касательно филиокве, использования пресного хлеба за литургией, а также касательно декларируемого Папой его господства над Вселенской Церковью, что и привело к окончательному расколу между Восточной и Западной церквами. То, что Харольд совершил клятвопреступление, взойдя на трон, было общим мнением, и все же они оставались с ним. Их сердца говорили им, что каковы бы ни были грехи короля и народа, он все же был их король и это был их народ. Архиепископ Вульфстан писал: «Какими путями Бог посылает мир и благоденствие бедным Его рабам? - Только через Христа и через христианского короля».

После победы при Гастингсе Вильгельм как бы убедился, что Бог решил спор между ним и Харольдом в его пользу. Поведение Вильгельма после битвы было беспрецедентно жестоким и гнусным. В частности, он отказался отдать тело короля Харольда (над которым надругались нормандцы, разрубив его на части) его матери, хотя та предлагала ему столько золота, сколько весит тело.

Вильгельм продолжал свое шествие по стране, систематически подвергая все вокруг разорению и уничтожению. Великий французский историк Тьерри так описывает нормандскую кампанию по подавлению сопротивления: „Армия Завоевателя была распределена большими отрядами на территории в сотни миль, и они прочесывали эту территорию во всех направлениях. Следы их прохождения отпечатывались глубоко. Историки прошлого повествуют, что от Хумбера до Тайна не осталось ни клочка возделанной земли, ни одной неуничтоженной деревни. Монастыри, пережившие набеги язычников-датчан, такие, например, как монастырь святого апостола Петра в Виаре и женский монастырь Витби, были осквернены и сожжены. К югу от Хумбера, согласно свидетельству историков, разрушение было не меньшим. Эти историки повествуют в своей эмоциональной манере, что между Йорком и Восточным морским побережьем все живое было уничтожено от человека до скота. Исключение составляли только те, кто нашел убежище в храме святителя Иоанна в Беверли. Голод, этот верный помощник завоевателей, следовал за ними по пятам. Сначала голод охватил только те провинции, которые были ранее опустошены Завоевателем. Но, начиная с 1069 года, он распространился по всей Англии и являлся во всем ужасе своем сразу же по вторжении войск в новые провинции. Жители провинции Йорк и территории к северу от нее, съев оставленных нормандцами на дорогах лошадей, прибегли к людоедству".

Архиепископ Йоркский Олдред умер от разрыва сердца 11 сентября 1069 года в своей сожженной епархии. Но перед этим он пришел к Вильгельму и публично проклял его за нарушение клятвы, данной при коронации. Завоевателем были основаны новые монастыри с монахами из Нормандии. Другим способом «воцерковления» было вырезать английских монахов в старых сохранившихся монастырях и заселять их нормандцами.

Прежде чем отойти от событий на севере, необходимо вспомнить о влиянии на них. После насильственной смерти наместника Вильгельма в Дурхэме, Вильгельм снарядил новую военную экспедицию для восстановления порядка. Однако могущество величайшего святого севера - святителя Кутберта (†687), наводившее в свое время ужас на нечестивых королей, не оставило его народ и на этот раз. «Экспедиция, - пишет С. Дж. Стрэнкс, - повернула назад из-за густого тумана, посланного святым Кутбертом для спасения народа. Испуганные монахи решили укрыться в монастыре Линдесфарне, взяв с собой, разумеется, мощи своего святого. Когда они достигли побережья напротив острова, настала ночь и началась буря. Казалось, что путь отрезан, так как волны покрыли дамбу, соединяющую берег с островом. Монахи были усталыми и напуганными и не знали, что делать. И вдруг чудесным образом, как им показалось, море отступило, и дорога к острову открылась... Два года спустя сам Вильгельм Завоеватель испытал на себе могущество святителя Кутберта. Он ненадолго остановился в Дурхэме на обратном пути из Шотландии для того, чтобы начать здесь строительство замка. Возможно, он узнал о том, как монахи пытались укрыться в Линдесфарне, взяв с собой святые мощи. Поэтому он заставил монахов поклясться, что святые мощи действительно находятся в Дурхэме. Но и этого было для него недостаточно. Он повелел открыть раку со святыми мощами в день Всех Святых, угрожая, что если не найдет там мощей, то все насельники монастыря будут казнены. Наступил день Всех Святых. Началась Божественная литургия. И внезапно с королем случился сильнейший приступ лихорадки. Очевидно было, что святой разгневался на короля за его дерзость. Испуганный король покинул храм, вскочил на коня и не останавливался, и не оглядывался до тех пор, пока не пересек реку Тис, границу области святителя Кутберта».

В 1071 году последние остатки сил сопротивления, возглавляемые графами Эдвином, Моркаром, Сивардом и епископом Дурхэмским Этельвайном, укрылись в монастыре на острове Элм в Восточной Англии. Отсюда под предводительством Херворда Уэйка совершались частые набеги на отряды Вильгельма. Когда об этом узнал Вильгельм, он осадил монастырь и начал строительство дамбы от побережья к острову. Однако люди Херворда оказали сильнейшее сопротивление. Тогда «христианнейший король» Вильгельм призвал колдунью, посадил ее в башню, возвышавшуюся над стенами укрепленного острова, и приказал ей читать заклинания по-английски. Но и это не помогло. Англичане предприняли успешную вылазку, колдунья упала с башни и сломала себе шею. В конце концов Вильгельм овладел укреплением, благодаря предательству игумена и монахов с ведома графа Моркара.

В 1083 году дело дошло и до одного из самых почитаемых святых мест Англии - Гластонбери. И этому прославленному монастырю пришлось пострадать от набега „христианских" язычников. Поводом послужил спор между монахами и их новым игуменом-нормандцем Турстаном, который хотел заменить старые григорианские распевы новыми, употреблявшимися в Дижоне. Англосаксонская хроника отмечает, что „монахи высказали ему (Турстану) скромную жалобу по этому поводу и просили его управлять справедливо и с уважением к его насельникам, а они в свою очередь будут ему верны и послушны. Игумен, однако, не захотел их слушать и обращался с ними все хуже и хуже. Однажды он вошел в трапезную и разразился речью, полною угроз против братии. По его вызову явились какие-то миряне в полном вооружении. Не зная, что эти люди хотят предпринять, монахи разбежались кто куда. Некоторые заперлись было в церкви, но вооруженные люди проникли туда и стали выталкивать монахов. Более того, французы поднялись на хоры и стали оттуда бросать камни в монахов, находящихся в алтаре. Некоторые с галерей начали пускать в алтарь стрелы, многие из которых попали в Святое Распятие над алтарем. Несчастные монахи лежали вокруг Престола, а некоторые забрались под него, взывая к Господу, умоляя Его о милости, которой не могли ожидать от людей. В то время, как одни французы обстреливали св. алтарь, другие ворвались в него, взломав двери и убили некоторых монахов, а других ранили. Кровь текла из алтаря на ступени, а со ступеней на пол. Трое монахов было убито и восемнадцать ранено". Вильгельм Малсберийский добавляет, что монахи Гластонбери отказались от песнопений Вильгельма Фекампского, „потому что эти песнопения были в практике Римской церкви". Из этого видно, что Старая Английская церковь сохранила давние церковные традиции Православного Рима, утраченные на континенте. Вильгельм Малсберийский свидетельствует также, что одна из стрел пронзила тело Распятого Христа и из раны хлынула кровь. Видя такое знамение, виновники преступления были сильно смущены. Один из них тут же сошел с ума и, выбежав из храма, упал, сломал шею и умер. Остальные, увидев это, поспешили покинуть монастырь, опасаясь, что и их постигнет кара Божия. Но Божественная справедливость не позволила им избежать возмездия, т.к. они стали сообщниками преступления дьявола. Одни из них получили внутренние, другие внешние повреждения; их умы или тела стали бессильными, расслабленными. Так все они понесли справедливое наказание. Таким образом, нормандцы осмелились сделать то, на что не отважились в свое время язычники саксы и датчане — на осквернение „Тайны Бога", старейшей и святейшей святыни Британии, места, где соединялись во Христе иудеи и греки, римляне и кельты, саксы и датчане...

Даже мощи английских святых подверглись осквернению. Как пишет Тьерри, «ненависть духовенства Завоевателя к уроженцам Англии распространялась и на святых английского происхождения: в различных местах гробницы их были разрушены и святые мощи выброшены».

В последующие десятилетия обнаружение нетленных мощей ряда английских святых подтвердило святость древних традиций. В числе этих обнаруженных святынь были святые мощи Милбурги, обнаруженные в Венлоке в 1079 году, мощи святого Феодора Кентерберийского, обнаруженные в 1091 году, святого Эдмунда в Бери в 1095 году, святого Эдуарда Исповедника в Вестминстере в 1102 году, святого Кутберта в Дурхэме в 1104 году, святого Элфиджа в Кентербери в 1105 году, святой Этельдреды в Эли в 1106 году. Постепенно, однако, по мере того как память дореволюционной Англо-Саксонской Англии затухала или, вернее, насильственно стиралась из народного сознания, старые традиции утрачивались.

29 августа 1070 года в день Усекновения главы святого Иоанна Предтечи, то есть в день строгого поста в Православной Церкви, первый римский католический архиепископ Ланфранк из Века получил звание архиепископа Кентерберийского, заменив на этом посту православного архиепископа Стиганда. Ланфранк начал реформу канонического законодательства Английской церкви с тем, чтобы привести его в соответствие с новым законодательным кодексом римского папизма.

Очень быстро нормандско-папистская зараза распространилась и на другие государства Британских о-вов. Шотландия приняла многих англичан, бежавших от Вильгельма, но их спасение оказалось временным и ненадежным. Это произошло оттого, что королева Маргарита, жена короля Малькольма, хотя и была лично весьма благочестивой и являлась английской принцессой древней Уэссекской династии, однако стала духовной дочерью Ланфранка и, таким образом, инструментом нормандизации и папизации Шотландии. В Уэльсе дела обстояли не лучше.

В следующем столетии Ирландия тоже претерпела папистскую „реформацию" и в 1172 году нормандское вторжение. Вторжение это было оправдано на том основании, что Папа Адриан IV (англичанин по происхождению) «подарил» Ирландию нормандцам.

Многие священнослужители бежали за границу. Их места были заняты носившими сан епископов воинами-феодалами и священниками-нормандцами, такими как Одо из Байе, который сражался при Гастингсе. Основным убежищем священнослужителей была Скандинавия. Другие уехали на континент во Фландрию, Францию и Италию.

Отец Эндрю Филлипс пишет, что Алсин, аббат монастыря Святого Августина в Кентербери, нашел убежище в Норвегии. Швеция, где трудились английские миссионеры, была еще одним убежищем. Однако наиболее популярной в этом отношении была Дания. Именно оттуда король Свейн намеревался начать вторжение в Англию в 1070 и 1075 годах. Его поддерживали в Англии, особенно на севере и на востоке, где симпатии к Дании были велики.

Возможно, наибольшее количество эмигрантов уехало в Константинополь - город, находящийся в центре земли, соединявший Восток и Запад. Известно, что, начиная со времени Завоевателя и особенно в 70-е годы XI века вплоть до середины XII века, множество англичан эмигрировало в Новый Рим. Причем это была эмиграция элиты страны. По большей части это была молодежь, которая отправлялась на поиски лучшего будущего.

Почему же они выбирали Константинополь? Во-первых, возможно, потому что и во время правления святого короля Эдуарда Исповедника недовольные уже уезжали в Константинополь, где императору нужны были люди для пополнения своей армии, особенно против турок, угрожавших с Востока. Во-вторых, многие датчане и другие скандинавы формировали в Византии элитную «варяжскую гвардию», с помощью которой обретали славу и удачу. Слухи об этом, несомненно, широко ходили и в Англии. Известно, что в 1070 году некий Иоаннис Рафаилис, императорский агент или «Проспатариос», приехал в Англию вербовать солдат для армии византийского императора. Молодых англосаксов и англодатчан, особенно из знатных родов, не могла не привлекать подобная перспектива. Тем более, что хотя император противостоял главным образом Турции на Востоке, но он также воевал и с ненавистными нормандцами на Западе - особенно в Южной Италии, на Сицилии и в Далмации. Где еще можно было англичанину найти такой шанс отомстить за себя и за свою страну? В-четвертых, это были те, кому не нравился новый порядок в церкви и государстве при нормандцах. В императорской столице они могли найти не только убежище, но и обрести возможность продолжать жить по своим церковным обычаям и по духу старой Православной Английской церкви. Неосознанно, возможно, подчиняясь инстинкту и чувствам, вся эта эмиграция тянулась к городу, который был символом всего христианского мира во время существования прежней старой Англии.

В 1075 году флот, состоящий из 250 кораблей покинул Англию и отправился в Миклегард (древнее скандинавское название Константинополя), командовал флотом Сивард граф Глостерский. Если мы будем считать, что на каждом было 40 человек, то получим, что в этой группе эмигрантов (не самой большой после 1066 года) было около 10 тысяч человек. Когда флот приблизился к Константинополю, то оказалось, что город был осажден турками. Англичане прогнали турок и тем заслужили великую благодарность императора. Их немедленно зачислили в императорскую армию. Англичан особенно ценили в Константинополе, так как они были по большей части молодыми и сильными и люто ненавидели нормандцев. Элита английской эмиграции оказалась настолько преданной и надежной, что ее свободно допускали в императорский дворец и набирали из нее личную охрану императора. Ее образцовая верность «императору Ромеев» была отражением верности старой Англии, православному, нереформированному папству, в частности, святому Григорию Великому, Папе Римскому, апостолу Англии.

В 1080 году император подарил англичанам землю близ Никеи для постройки укрепленного города. Повествуют, что из числа тех, кто прибыл с флотом в 1075 году, около 4300 поселились в самом Константинополе. Повествуют также, что ряд англичан отправился из Константинополя в Венгрию для посвящения там в епископы, так как англичане предпочитали западный православный латинский обряд восточному православному греческому. Наибольшее число из тех, кто прибыл с флотом, отправились по поручению императора Алексия восстанавливать византийские колонии, утраченные империей. Повествуется, что они плыли на север и затем на восток в течение шести суток, после чего прибыли в „начальные Скифские земли". Здесь, на месте старой колонии они основали колонию „Новая Англия". На старинных картах обнаружено не менее шести крупных поселений, носивших английские названия. На картах XIV-XVI веков эти поселения расположены вдоль северного побережья Черного моря. В XII веке в грузинскую армию входили «саксу», христиане, говорящие на языке, близком к староанглийскому.

Пожалуй, наиболее подробное описание православных англичан в изгнании дает Анна Комнина в связи со сражениями англичан против нормандцев в Дураццо (теперешняя Албания) в 1081 году. «Вооруженные топорами варвары с острова Туле (так их называет Анна Комнина) отразили атаку на своем участке фронта, после чего загнали нормандцев в море по самые шеи. Но они слишком увлеклись, преследуя их, и были отброшены назад нормандской кавалерией. В этих тяжелых условиях они оказались слабее кельтов (нормандцев). Почти все они были истреблены на месте, за исключением тех, кто нашел убежище в храме Святого Михаила Архангела. Те, кто могли, спрятались в храме; другие забрались на крышу, думая, что здесь они спасены. Латиняне попросту сожгли храм вместе со всеми...»

Вот так гимн английских православных воинов «Крест Святой! Крест Святой!» пал, замолчав, на землю. И Бог принял их жертву, как жертву всесожжения Ему Самому на Небесах. «Да приведет их святой Михаил Знаменосец к Святому Свету, Который Ты обещал прежде Аврааму и семени его».

Эти события на далеких зеленых лугах Нортумбририи радикально отразилось на истории Руси и Карелии.

Гита Харальдовна, принцесса английская, дочь последнего правившего англосаксонского короля Харольда II и Эдиты Лебединой Шеи, после гибели отца в битве при Гастингсе бежала во Фландрию, затем, согласно Саксону Грамматику, вместе с двумя братьями поселилась у своего дяди Свена Эстридсена, короля Дании, который выдал ее замуж за великого князя Владимира Мономаха, и стала матерью великого князя новгородского Мстислава Великого, который в западных источниках вслед за дедом носит имя Гаральд и великого князя киевского и первого московского князя Юрия Долгорукого.

Русский историк А. В. Назаренко предпологает, что Гита поддерживала связи с Пантелеймоновской обителью в Кёльне и участвовала в 1-м крестовом походе вместе с Готфридом Бульонским, умерла и погребена в Палестине, скорее всего в 1098 году, а год спустя Владимир Мономах женился на другой женщине. В «Похвальном слове Святому Пантелеймону» немецкого церковного деятеля 1-й трети XII века Руперта сообщается, что на этот шаг её толкнуло происшествие со старшим сыном Мстиславом, который чуть не погиб на охоте и вылечился после молитв Гиты Святому Пантелеимону. Медведь распорол Мстиславу живот так, что внутренности вывалились наружу. Когда его привезли домой, его мать Гита принялась молиться за него Святому Пантелеймону. В эту ночь Мстислав увидел во сне юношу, который пообещал его исцелить. Наутро этот юноша, очень похожий на Святого Пантелеймона, уже наяву пришёл к больному с целебными снадобьями и вылечил его. После этого Гита пожертвовала в кёльнский монастырь большую сумму денег и дала обет совершить паломничество в Иерусалим. Благочестивая княгиня первой из русских правительниц посетила Иерусалим и где и сподобилась тихой кончины и погребения.

Успех морского десанта в Англию показал европейским феодалам возможность успеха подобных крупных военных мероприятия, проводимых на суши и на море, что подстегнуло подготовку к Первому Крестовому походу, успех которого в свою очередь обезопасил торговлю на Средиземноморье, что сделало ненужным для европейских купцов «путь из варяг в греки». Катастрофический спад европейской торговли разорвал экономические связи русских княжеств и сделал возможной ту тотальную феодальную междоусобицу, которую мы видим на Руси в 12-13 веках.

Для Карелии. Битва при Гастингсе, наоборот, принесла спокойствие. Южнокарельские земли, с потерей ими экономической важности, перестали играть стратегическое значение в глазах скандинавских и русских феодалов, что позволило карельским валитам и кунигасам тратить меньше сил на защиту южных рубежей и более активно осваивать районы центральной и северной Карелии.

Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии по книге Владимра Мосса «Крушение Православия в Англии», 2019 год.

См. также:

© Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии
При использовании данного материала просьба давать ссылку на сайт Петрозаводской и Карельской епархии, http://eparhia.karelia.ru