ПРАВОСЛАВИЕ В КАРЕЛИИ
Информационный портал Петрозаводской и Карельской епархии

Страница Митрополита | ИсторияХрамы | Монастыри | Святые | Архив
Беседы о Православии | Календарь | Новости | Объявления |  E-mail


Карельская Вандея

Фотографии раскрываются при нажатии мышкой на миниатюры.
При использовании устаревших браузеров фотографии можно открыть с помощью правой кнопки мыши >>> открыть в новом окне.

В советской историографии события зимы 1921–1922 гг. традиционно именовались «каравантюрой» или же рассматривались в качестве очередного, третьего по счету, похода финских добровольцев в Карелию. Введение в научный оборот новых архивных данных в 1990-х гг. привело к пересмотру этой концепции. События зимы 1921–1922 гг. теперь большинством исследователей рассматривается как восстание карельского народа, которому оказали помощь немногочисленные финские добровольцы, действовавшие вопреки официальной позиции невмешательства финского правительства.

Политика военного коммунизма, главная причина восстания, проводилась советскими властями Олонецкой губернии, местных волостей и властей Карельской Трудовой Коммуны совершенно безумными методами. У людей фактически отнимали последнее. Приходили вооруженные отряды продразверстки, ссыпали все, что имелось у людей в амбарах, погребах и увозили. У людей был выбор: или умирать от голода, или что-то пытаться предпринимать. Крестьяне начали зверски убивать комиссаров, вспарывали им животы, засовывали в них зерно и топили в озерах, болотах. Это вызвало ответную жестокую реакцию властей. Все это - ведение продналога, трудовые и военные мобилизации и отсутствие продовольствия привело к масштабному крестьянскому выступлению. Карелы составили большинство в отрядах, которые выступили против большевиков в октябре 1921 г. и активно сражались против советской власти.

Помогали восставшим и финские добровольцы. В конце сентября – октябре 1921 г. советско-финляндскую границу на севере Карелии пересекли несколько вооруженных отрядов, самый крупный из которых достигал 60 чел.

Важно также помнить о духовных причинах восстания. Православная Церковь, к которой причисляло себя большинство жителей Карелии того времени, находилась под страшным гнетом властей. Одной из первых мер большевиков против Церкви в 1918 г. стали высылки наиболее активных представителей духовенства в концентрационные лагеря или в закрытые монастыри по обвинению в «антисоветской агитации и противодействии проведению декрета об отделении Церкви от государства». Так, летом 1918 г. из Петрозаводска были высланы настоятели двух городских храмов и ректор Олонецкой духовной семинарии Н. Чуков. Осенью 1918 г. духовенство было отстранено от совершения актов гражданского состояния. Многие священники, лишившись казенного жалования, работали в местных Советах, кооперативах, учителями в школах и в других учреждениях. В годы гражданской войны духовенство и монашествующие епархии не принимали участия в военных действиях на стороне белых отрядов. В некоторых случаях священники брали на себя роль миротворцев, хотя известны факты, когда (в северных уездах) они встречали белые отряды крестными ходами, считая последних освободителями.

В 1918 г. на территории Петрозаводской и Олонецкой епархии было разорено два монастыря: Спасо-Преображенский Каргопольский и Свято-Троицкий Александро-Свирский. В первом случае произвол был допущен уездным Советом, а во втором – отрядами Олонецкой губернской и Лодейнопольской уездной ЧК. Факт разгрома Свирского монастыря, в ходе которого были вскрыты мощи основателя обители преподобного Александра Свирского, убиты настоятель и два монаха, стал широко известен, но виновные не понесли наказания. В период гражданской войны расстрелы монашествующих происходили в Палеостровском, Муромском и Важеозерском монастырях. Это было связано, во-первых, с тем, что насельники оказывали сопротивление приходившим туда под предлогом описи имущества, а фактически с намерениями конфисковать все наиболее ценное из церковной утвари, вывезти скот, хозяйственный инвентарь, продукты. Во-вторых, в период военных действий монашествующих, как и приходских священников, подозревали в содействии белым. В 1919 г. начались реквизиции монастырского имущества и передача его новым хозяевам. Как и по всей стране, на территории закрытых обителей епархии создавались артели, коммуны и совхозы. К 1920 г. на землях закрытых монастырей создаются совхозы, где наряду с рабочими трудились и монахи. Однако эти хозяйства в силу ряда причин не стали показательными и не играли в начале 1920-х гг. никакой роли в сельскохозяйственном производстве. Оставшиеся насельники монастырей (монахи и послушники), несмотря на то, что их собственность объявлялась общенародной, продолжали, где это было возможно, жить на старых местах и вести прежний образ жизни.

Восстание началось в Тунгудской волости 23 октября. Несколькими днями позже на собрании представителей ряда волостей в селе Тунгуда было принято решение свергнуть советскую власть, расстрелять ее представителей и оказывать сопротивление всем высылаемым отрядам. Восстание охватило также Кимасозерскую, Летнеконецкую, Маслозерскую, Ругозерскую и Юшкозерскую волости.

В первые дни масштабы восстания не были должным образом оценены руководством РСФСР, подкрепления из центральных районов страны стали прибывать в тот момент, когда момент для быстрых эффективных контрмер был упущен. Отряды восставших уже успели дойти до железной дороги на Мурманск и перерезать ее.

РВСР и его глава Л.Д.Троцкий считали весьма вероятным сценарий, согласно которому Польша, Румыния, Латвия, Эстония и Финляндия, поддержанные крупными европейскими державами, начнут полномасштабную войну в конце весны 1922 года. Надо отметить, что тогда положение большевиков было весьма шатким, крестьянские восстания вспыхивали повсюду, но события в Карелии оценивались как наиболее опасные из-за географического положения Карелии, близости к Петрограду и возможности наступления войск Антанты на этом направлении. Пережитый в Москве страх был велик, и если в первые дни восстания его опасность не была большевиками правильно оценена, то после блокирования железной дороги на Мурманск она была переоценена, и против воюющих здесь 3000 человек были брошена группировка общей численностью в 30000 солдат. Преимущество 1 к 10 в мировой военной истории надо еще поискать. Были брошены лучшие силы, в том числе Московская курсантская бригада, многие выходцы из которой потом занимали видные должности в Красной Армии во время второй мировой войны. Общим руководством операцией по подавлению восстания занимался лично Лев Троцкий, курировал ее как военный руководитель главнокомандующий Сергей Каменев, а собственно войсками командовал Александр Седякин, который руководил операцией по подавлению Кронштадтского восстания. Методы подавления были соответствующими. Войска доставлялись на станции железной дороги Петроград ― Мурманск напротив тех пунктов, которые были заняты восставшими. Впервые применялась в Карелии (впервые после союзников – британцев) боевая авиация, боевые аэропланы того времени, которые занимались и бомбежками населенных пунктов для устрашения. Эффект хоть от них был и невелик, но население, впервые увидевшее в небе стреляющие и бомбящие «железные птицы», удалось устрашить. В ходе операции армией практически не использовались лыжи, войска были переброшены из центральных районов страны, и солдаты просто не умели ходить на них. В литературе встречается характеристика этой операции как «малой Зимней войны». Впоследствии представители карельского ОГПУ назвали эту операцию неэффективной, потому что действия такого рода предполагают уничтожение противника или пленение его с последующим уголовным преследованием. Готовность армии к действиям в таких условиях была невелика.

В период карельского восстания на территории Карелии действовали три крупные группировки, входившие в Карельскую Освободительную Армию. На северном направлении в Олангской и Кестеньгской волостях действовал Беломорский полк (Vienan rykmentti), в состав которого входили три батальона, а общая численность достигала свыше 700 чел. Отечественные исследователи 1920–1940-х гг. ошибочно связывали второе название полка – Архангельский – с замыслами финнов по захвату Европейского Севера России. В действительности, название происходит от финского аналога Беломорской Карелии – Viena, Vienan Karjala, которое имеет и второе значение – Архангельская Карелия.

Из 700 человек, входивших в полк, лишь около 400 представляли реальную военную силу, поскольку остальные относились к штабу, обозам и комендатурам, разбросанным по деревням. Укомплектованность трех батальонов Беломорского полка винтовками составляла лишь 75%, в связи с чем было принято решение о снабжении их трофейными.

Помимо Беломорского полка в состав северной группировки входили также отдельные лыжные отряды – Олангский и Аллоярвский, достигавшие в общей численности в 250 чел.

Южнее Беломорского полка действовал Карельский полк лесных партизан (Karjalan Metsäsissirykmentti), являвшийся самым крупным формированием. Полк состоял из трех батальонов, каждый из которых включал в себя четыре роты. В каждой роте было по два взвода. Согласно накладным на выдачу продуктов, на 18 января во втором батальоне полка числилось 474 чел. Из них 201 боец входил в состав рот и 55 чел. – в лыжный отряд. Остальные служили в штабе, двух резервных ротах и четырех комендатурах.

Формирование частей происходило по географическому принципу. К примеру, бойцы 7-й роты 2-го батальона были выходцами из Юшкозе- ра, а 8-й роты – из Куркиеки. Соответственно роты получили названия Юшкозерской и Куркиекской. 5-я и 6-я роты этого батальона носили на- звания Панозерской и Сопосалмской.

2-й батальон, в состав которого входили карелы и русские, был весьма боеспособным соединением. 61% личного состава представляли лица в возрасте от 18 до 30 лет, 35% – люди от 31 до 45 лет. Самому молодому бойцу было 16, а самому старшему – 46 лет. Свыше 70% солдат имели опыт боевых действий (в Первой мировой войне) либо служили в царской армии. Роты имели, как правило, двух командиров – финского и карельского. Например, 6-й ротой командовали Киркканен и А. Т. Артемьев.

Из всех трех батальонов Полка лесных партизан 2-й был лучше всего укомплектован офицерами, которых насчитывалось 32. Командир батальона и еще 13 человек были финнами, остальные – карелами. Все офицеры служили в русской или финской армии. В 1-м и 3-м батальонах офице- ры составляли соответственно 27 и 20 чел., большинство из которых бы- ли карелами.

Входившие в состав 2-го батальона резервные роты и комендантские команды не представляли собой реальной военной силы. Резервная рота, состоявшая из карелов, финнов и русских, была лишь на 65% укомплектована винтовками. Только 18% личного состава имели опыт боевых действий (в основном в качестве добровольцев в Эстонии, некоторые участвовали в Олонецком походе и гражданской войне в Финляндии). И это несмотря на то, что 75% находились в возрасте от 18 до 30 лет.

Еще менее боеспособную силу представляли комендантские команды. Отряд села Панозера, составленный из местных жителей и беженцев, имел 15 винтовок на 37 чел., из которых никто не имел опыта боевых действий. Более того, 32% еще не исполнилось 18 лет, 40% находились в возрасте 31–45 лет, а остальные были еще старше. Самому молодому участнику отряда было 13 лет, а самому старому – 62 года.

По своему составу и вооружению комендантские команды напоминали шюцкор, который создавался в 1919 г. в южной Карелии во время Олонецкого похода. Однако опыт создания шюцкора, эффективность которого была крайне низкой, не был учтен финнами.

В состав Карельского полка лесных партизан входили также 1-й и 3-й батальоны, структура которых была идентична 2-му: 4 роты, штаб, пулеметная команда и отдельный лыжный отряд. Численность 1-го батальона превышала 400 чел., а 3-го – достигала 300. Кроме того, в состав Полка лесных партизан был включен отдельный лыжный батальон под названием «Зимняя ночь». Батальон под командованием лейтенанта Паю состоял из четырех мобильных лыжных отрядов по 15, 5, 24 и 19 человек. Еще 2 отряда, численность которых неизвестна, оставались в резерве. В задачи батальона входило препятствовать отступлению противника и прерывать его коммуникации. Таким образом, общая численность Полка лесных партизан достигала 1300 чел.

Третьим крупным соединением являлся Ребольский батальон, действовавший в Ребольской и Поросозерской волостях. Первоначально командиром батальона был назначен егерский капитан Г. Свинхувуд (он же Кархуваара), которого сменил майор П. Талвела (он же Уйнонен).

Батальон, численность которого достигала 450 чел., на 53% состоял их карелов и русских, остальные были финнами. Большую часть карелов составляли выходцы из Ребол, также были представлены Ругозерская и Тивдийская волости. Батальон формировался по национальному признаку: изначально существовало разделение на карелов и финнов, однако впоследствии батальон был разбит на три роты, которые включали в себя представителей различных национальностей.

90% карелов и русских представляли возрастную категорию от 18 до 30 лет, 8% относились к старшим возрастам. Средний возраст финских добровольцев был меньше – 13,5% не достигли 18 лет (самому молодому бойцу было 14 лет), а лица от 18 до 30 составляли чуть более 80%. Более 90% личного состава имели опыт боевых действий: для русских и карелов это, как правило, Первая мировая война, а для финнов – гражданская война или Олонецкий поход 1919 г. Более того, около 20% финнов Ребольского батальона имели военное образование, окончив военную школу либо курсы.

Таким образом, на декабрь – январь 1921–1922 гг. общая численность Освободительной Армии достигала 2700 чел. В действительности, цифра повстанцев была несколько больше, поскольку оказались неучтенными отдельные лыжные диверсионные отряды. В частности, в декабре было организовано три таких отряда (один финский и два карельских) для взрыва мостов в Карелии – в Лодейном Поле, Суне и Ладве. Впрочем, все три группы вернулись, не выполнив задание. Кроме того, не всегда подлежа- ли учету беженцы и финские добровольцы, пополнявшие ряды восставших (все безоружные, но годные к военной службе люди отправлялись в Ухту).

Восставшие были вооружены русскими и японскими винтовками, кроме того, имелись отдельные пулеметные команды. Силы повстанцев были укреплены финскими егерями, участвовавшими в прежних походах в Карелию. Всего к восстанию присоединились 28 егерей, которые заняли руководящие должности в отрядах: егерский майор П. Талвела, фельдфебель В. Хейккинен командовал полком, ротмистр Г. Свинхувуд, лейтенант Т. Тенхунен и фельдфебель А. Исотало командовали батальонами. Тем не менее отряды испытывали острую нехватку квалифицированных офицеров. Существовали также и трудности с вооружением. Приказы начальника штаба Беломорского участка фронта требовали собирать все пустые гильзы и отправлять лишнее оружие в штаб.

Командование силами восставших осуществлялось как на русском, так и на финском языке, повстанцы имели нарукавные повязки с надписью «Карьяла». В декабре 1921 г. было утверждено знамя Полка лесных партизан, которое состояло из «зеленого полотна, на середине которого находился черный крест с красными краями, и на каждой четверти полотна был изображен черный медведь, гордо держащий оружие».

На начальном этапе восстания фронт был разделен на три части. Олонецким участком фронта командовал майор Талвела, Ребольским – капитан Свинхувуд, а Беломорским – майор Моттонен. Превосходство повстанцев в начале восстания объяснялось численным преимуществом, использованием лыжных отрядов в условиях бездорожья и хорошим знанием местности.

Официально Финляндия осталась в стороне от восстания и не оказала необходимой помощи, а обращение Финляндии в Лигу Наций по карельском вопросу не было удовлетворено. Численность группировки частей Красной армии в Карелии к завершению восстания превышала 30 тыс. чел.36 Таким образом, было достигнуто десятикратное преимущество в численности. Наконец, решающую роль в поражении карело-финских добровольцев сыграл лыжный рейд отряда Т. Антикайнена.

Судьба солдат Освободительной Армии после отступления на территорию Финляндии была различной. Вместе с добровольцами Карелию покинуло большое количество гражданского населения: члены их семей, сочувствовавшие повстанцам. Исследователи оценивают число беженцев в 11– 12 тыс. чел., которые покинули КТК. В мемуарах майора Талвела приводятся данные о 15 тыс. беженцев. В докладе Политического отдела МИДа Финляндии говорится об 11 239 беженцах, которые располагались тремя большими группами: в Оулу и Куусамо находилось 3640 чел., в Каяни, Суомуссалми и Кухмониеми – 4884 чел., в Йоэнсуу и Нурмексе – 2715. Кроме того, по мнению Политического отдела, общее число беженцев достигало 13 тыс. чел. вместе с мелкими и неучтенными группами.

Часть беженцев была отправлена в военную школу в Халла и Мюрю- салми, а затем в Лапуа. Среди остальных проводилась просветительская работа, а для детей были организованы специальные школы.

После подавления восстания карельскими отряды время от времени совершали рейды на советскую территорию, в том числе и выходя на железную дорогу Мурманск – Петроград (Ленинград) вплоть до конца 1920-х годов. Но к 1939 году после проведенных зачисток НКВД в Карелии практически не осталось никого из числа этих людей.

Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии по материалам статьи А. Ю. Осипова «Карельская Освободительная Армия: между Финляндией и советской Россией» и интернет - журнала «Республика», 2019 год.

См. также:

© Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии
При использовании данного материала просьба давать ссылку на сайт Петрозаводской и Карельской епархии, http://eparhia.karelia.ru