ПРАВОСЛАВИЕ В КАРЕЛИИ
Информационный портал Петрозаводской и Карельской епархии

Страница Митрополита | ИсторияХрамы | Монастыри | Святые | Архив
Беседы о Православии | Календарь | Новости | Объявления |  E-mail


Водлозеро на стыке эпох

Фотографии раскрываются при нажатии мышкой на миниатюры.
При использовании устаревших браузеров фотографии можно открыть с помощью правой кнопки мыши >>> открыть в новом окне.

Сергей Николаевич Дурылин, выдающийся, неповторимый художник русского слова и деятель культуры, имя которого привлекает все больше внимания, увлекся северными просторами в далекой юности. Первая его поездка, как краткий отпуск, взятый в издательстве «Посредник», где он тогда работал секретарем, состоялась в 1906 г. Он побывал в Архангельске, в Олонецком крае, на Соловках. В этих местах он почувствовал, что «здесь тихий ангел пролетел над землею и водами – и утихло раз навсегда злое мирское волнение». В 1908 г. Дурылин начинает посещать лекции в Московском Археологическом институте имени императора Николая II – учебном заведении, открытом на частные средства только в 1907 г., направленном на глубокое изучение, собирание и сохранение древностей, девизом которого стало: «Смело вперед, во славу русской науки». 7 августа 1910 г. Сергей Николаевич подает прошение зачислить его вольнослушателем на заочное отделение на факультет археографии со специализацией: история литературы и искусства. Дурылин изучал древнерусскую литературу, широкий круг вспомогательных исторических дисциплин, фольклор. Чтение древних рукописей он выдержал на отлично, впрочем, как и все остальные предметы. Испытания выполнил все, кроме экзаменов по греческой палеографии и эпиграфике, поскольку не изучал греческий язык в гимназии. Именно в институте в ученом пробуждается огромный интерес к культуре Древней Руси, к «красоте русской народности», открывшейся ему на Севере, куда его неудержимо влекло. В дальнейшем уже по командировкам института С. Н. Дурылин совершит ещё несколько незабываемых путешествий.

Летом 1917 г. вместе с кругом единомышленников он вновь отправился в путешествие в Олонецкую губернию. На наш взгляд, поездка носила итоговый характер. К этому времени было собрано много важных наблюдений, некоторые были опубликованы. В 1913 г. Дурылина избрали действительным членом Общества изучения Олонецкого края. Сергей Николаевич тщательно готовился к этому стр. 7продолжительному путешествию. Об этом свидетельствует своеобразная разработка маршрута, очевидно, сделанная по просьбе Дурылина иереем Громцовым, в дальнейшем одним из ярких его собеседников. В списке духовенства Олонецкой губ. на 1904 год, вклчающего церковно–приходские школы, упоминаются священники из этого семейства, знакомые Дурылину в I благочинническом округе в Водлозерско–Ильинском приходе свящ. Виктор Васильевич Громцов, в Водлозерско–Пречистенском – свящ. Александр Васильевич Громцов, преподававший также в церковно–приходской школе в Пудожском уезде. Свящ. Михаил Васильевич Громцов был учителем пения в Олонецкой духовной семинарии. Из письма, направленного в октябре 1918 г. в Москву, известно, что священник М. В. Громцов со свящ. Сперанцевым «высланы в монастыри на пожизненное заключение».

Записка Громцова, определившая маршрут Дурылина и содержавшая важные исторические вехи Пудожского уезда, приводится нами полностью: «Водлозеро отстоит от Пудожа в 57 верст. Дорога тянется по направлению к северу глухим лесом. В 16–ти верстах от Пудожа находится земская почтовая станция Сумозеро. Отсюда до Водлозера 41 верста. На половине пути устроена земская станционная квартира, где дают непродолжительный отдых лошадям, чтобы потом следовать на Водлозера. Станцией в дер. Кугонаволоке оканчивается тракт. Придется садиться в лодки и ехать до дер. Канзанаволок, где находится волостное правление. Водлозеро – весьма древнее поселение новгородцев. Чрез него новгородцы вели торговлю с Белым морем. Все остальные поселения, как то: Старая Пудога, Тапа, Кулгала – были приписываемы к Водлозерскому стану. В 12 веке новгородский князь, кажется Георгий Всеволодович, идет на Заволочье походом против Чуди чрез Водлозерский стан. Одна из деревень Пречистенского прихода, а именно “Вама” есть имение Марфы Посадницы. Старинные мосты на Волотове, по мнению многих, – это место перетягивания судов новгородцев. Деревня Пречистенского прихода Рагнозеро известна со времен Василия Темного; с Рагнозеро, по- видимому, связана с былиной о богатыре Рахке Рагнозерском. На Водлозере многие деревни, заливы, острова имеют чудские названия: Куга–Наволок, Канза–Наволок, Пельг–остров, Кива–Салма, Коско–Салма. На пути из Куганаволока к Канзанаволоку есть остров Кинг–остров, на нем, по преданию, происходила битва новгородцев с чудью, здесь находили обломки оружия. После поражения чудь удалилась в северную часть озера, где центром был Илам–остров недалеко от дер. Гостнаволока. Почти на середине озера стоит Ильинский погост. На погосте одна церковь с двумя приделами. Помнится, есть древняя икона муч. Христофора с собачьей головой (предание в свое время напишу). Есть и другие иконы. Возвращаясь обратно, необходимо посетить южный погост – Пречистенский. Для полного впечатления небезынтересно проехать посередине озера. Очень интересное местечко – Пачес–гора. По преданию, здесь хотели устроить погост и церкви, но какая–то неведомая сила относила плоты с лесом к острову, где ныне Пречистенский погост. Это сочли за особое предзнаменование и решились устроить погост и церкви, где он и сейчас стоит. На Пречистенском погосте, окруженном с северной стороны древним еловым лесом, построены две церкви. Одна древняя, уже очень ветхая, предназначенная к разборке ввиду невозможности ремонта. В ней много старинных икон. В алтаре 12–ти апостолов, Софии премудрости Божией, Соловецких чудотворцев, Страшного суда и надпись в паперти, писаная вязью. По мнению нескольких путешественников, этот погост был складочным местом товаров у новгородцев, торговавших чрез Волотово с Белым морем. Небезынтересно посетить так называемый Белый остров, находящийся на Матка–Лахте, с древней часовней и неизвестной при ней одинокой могилой. Глубокой непроницаемой тайной веет от этой могилы и часовни. Говорят, это был раскольничий скит. По моему мнению, самое замечательное место по своей давности в Водлозере – это часовня на Белом острове. И Илам–остров. Я на нем, Иламе, был уже давно – может быть, многое уже там развалилось. Во всяком случае, на него нужно бы обратить внимание. На этом острове когда–то кипела жизнь».

Этот своеобразный конспект экскурсии по Водлозерью стал путеводителем для С. Н. Дурылина. Первая запись в его дневнике относится к 13 июля: «12 утром уехали Георгий I и II и Игорь». В этот же день у Сергея Николаевича состоялась беседа с о. Александром Громцовым «за чаем с морошкой о колдунах», имена которых известны знатокам и в наши дни – это Корнилий из Выгострова и Павел из Кевасалмы. Многочисленные записи о разных страшных и чудесных событиях приводят Дурылина к постижению особого миропонимания: «О как реально здесь это русское “Бог спас”, да Бог, только Бог, но человеку нечего принижать себя, до очевидности нечего. Человек здесь между тем и этим, между Богом и врагом, и льнет к тому или другому, а бывает и к обоим. Поп и колдун надобен, поп больше, гораздо больше. Колдун поменьше, но тоже надобен, – и какие здесь попы! Всей бы России таких: он и пахарь, он и косец, он и ловец, он и гребец, он “свой” – свой не только мужику, он и скотинке свой, и озеру свой, ярко цветной северной пожне свой, а уж храму столетнему деревенскому, кондовому, с древними иконами, со скрипучей тяжелой дверью, с Николой Можайским, всяческим заступником – он из своих–то свой. Ему крестить, попахать – не легче, чем пожню скосить. У отца Александра самая дальняя деревня в приходе за 30 верст, а из конца в конец приход до 60 верст будет. Прямых путей нет: никуда без лодки не съездишь. Лодка, конь, лодка, конь – конь у упряжи, конь верхом, и опять лодка, а весной по льду, по озеру часто на санях не ехал, а плавал».

С. Н. Дурылин читал отцу Александру свой «Китеж», наблюдал жизнь, беседовал со священниками, крестьянами и солдатами, возвращавшимися с Первой мировой войны, записывал их рассказы, песни, частушки, заговоры, зарисовывал иногда их лица, планы иконостасов, размышлял о судьбах русской культуры. Добрался он и до «заповедного» острова Белого, с которого ничего увозить нельзя: ни лес, ни ягоды. Все это и стало содержанием его путевого дневника – «Олонецких записок». 12 августа Дурылин вернулся в Москву и далее северные впечатления уступают место записям событий этого грозного времени в Москве и России.

Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии по материалам статьи Агеевой Е.А. Водлозеро в записях С. Н. Дурылина в июле-августе 1917 года // Рябининские чтения – 2015. Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова. (Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.), 2020 год.

См. также:

© Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии
При использовании данного материала просьба давать ссылку на сайт Петрозаводской и Карельской епархии, http://eparhia.karelia.ru