ПРАВОСЛАВИЕ В КАРЕЛИИ
Информационный портал Петрозаводской и Карельской епархии

Страница Митрополита | ИсторияХрамы | Монастыри | Святые | Архив
Беседы о Православии | Календарь | Новости | Объявления |  E-mail


Памяти великого сына Олонии

Фотографии раскрываются при нажатии мышкой на миниатюры.
При использовании устаревших браузеров фотографии можно открыть с помощью правой кнопки мыши >>> открыть в новом окне.

В 1703 году царь Петр Первый основал Петербург, в том же году им была основана основана Петровская Слобода, в 1777 г. преобразованая в город, выросший вокруг сталелитейного завода, который с 1782 года стал административным центром Олонецкой губернии. Петрозаводск отделяет от Петербурга 451 верста. Одним из первых губернаторов Петрозаводска был известный поэт Гавриил Романович Державин ( в 1784 г.). В конце 19 века Петрозаводск был небольшим (около 13 тыс. жителей ), городом, расположенным на берегу Онежского озера амфитеатром, с постепенно возвышающимися по горе домами и доминирующими над городом куполами большого собора и высокого красивого здания семинарии. До 1913 года, когда Петрозводск был связан с Петербургом железной дорогой, он оживлялся только летом, во время навигации, в остальное же время года был отрезан от культурных центров неудобством путей сообщения и жил тихой провинциальной жизнью, хотя и считался центром губернии. В 1889 году Олонецкую духовную семинарию в Петрозаводске окончил Николай Кириллович Чуков, родом из крестьян. Дед и прадед его, Абрам и Евтихей Чуковы, были известными в Заонежье сказителями былин. По окончании семинарии Н.К.Чуков в течение двух лет служил надзирателем Петрозаводского Духовного училища. В 1893 году семинарию окончил Василий Петрович Казанский, сын сельского священника. Оба юноши продолжили своё богословское образование в Санкт-Петербургской Духовной Академии. Окончив Академию со степенью кандидата богословия, в 1895 г. Николай Чуков вернулся в родной Петрозаводск, где, несмотря на свою молодость, по представлению епископа Олонецкого и Петрозаводского Павла (Доброхотова) и при поддержке бывшего до 1893 года ректором СПб Духовной Академии пресвященного Антония (Вадковского), архиепископа Финляндского, знавшего Чукова как способного студента, определением Святейшего Синода был назначен на вновь вводившуюся должность Епархиального наблюдателя всех церковно-приходских школ и школ грамоты Олонецкой губернии, а с 1911 г. по 1918 г.- ректора Олонецкой духовной семинарии в Петрозаводске. В апреле 1897 года Н.К.Чуков был рукоположен в сан иерея, и в мае того же года получил благословение на служение отца Иоанна Кронштадского, а в 1907 г. возведен в сан протоиерея. Василий Казанский на третьем курсе Академии принял монашеский постриг с именем Вениамина. В 1897 г. он окончил Академию со степенью кандидита богословия, полученной за сочинение «Аркадий, архиепископ Олонецкий, как деятель против раскола», и был назначен преподавателем Священного Писания Рижской Духовной Семинарии, а затем инспектором Холмской Духовной Семинарии. В 1902 г. он был возведен в сан архимандрита и назначен ректором Самарской Духовной Семинарии, а с октября 1905 г. - ректором Санкт -Петербургской Духовной Семинарии. В 1909 г. преосвященный Вениамин был назначен епископом Гдовским, четвертым , а с 1914 года-первым викарием Санкт - Петербургских митрополитов. Весной 1917 года Владыка был избран архиепископом Петроградским и Ладожским, 28 мая 1917 года в Исаакиевском соборе торжественно вступил на столичную кафедру. В июне епархиальный титул архиепископа по его просьбе был изменен на Петроградский и Гдовский. В августе состоялось возведение Владыки в сан митрополита. Митрополита Вениамина всегда отличало большое усердие к богослужению и тесное общение с паствой. На разных этапах своего славного служения Владыка был награжден орденами св.Анны I I и I степени и орденом св.Владимира I I I степени.

Знакомство двух олончан, перешедшее в дружбу, началось в девяностые годы в Петрозаводске, во время их учебы в семинарии; в последний раз они виделись при оглашении им смертного приговора на процессе 1922 г. в Петрограде. Господу было угодно, чтобы митрополит Вениамин молодым стал одесную Христа, а протоиерей Николай прошел долгий трудный путь тяжелых личных испытаний, пережил серию арестов, четыре тюремных заключения, семилетнюю ссылку, потерял жену, а в холодную блокадную зиму 1942 года - троих детей. В 1935 году он был выслан Саратов, (служил 10 месяцев в церкви Сошествия Св.Духа) а в 1942 году, по зову митрополита Сергия (Старгородского), «препоясал чресла», и снова вышел на служение. Подобно Павлу Препростому, в 72 года он принял постриг с именем Григорий в честь Свмч. Григория, просветителя великой Армении, был наречен во епископа Саратовского, и возведен в сан архиепископа. Летом 1943 года Владыке было поручено также управление соседней Сталинградской епархией. Соборный храм Саратова сделал большие пожертвования на оборону страны. Напряженные труды Владыки Григория на благо Русской православной церкви, и её чад и страны были отмечены правительством медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне 1941 - 45 г.г.». В мае 1944 г. архиепископ Григорий был перемещен на Псковскую кафедру с титулом архиепископа Псковского и Порховского с поручением управлять также Ленинградской, Новгородской, Боровичской епархиями, а с сентября 1944 - Вологодской и родной Олонецкой. 7 сентября 1945 г. Владыка был назначен митрополитом Ленинградским и Новгородским, с оставлением временного управления Псковской и Олонецкой епархиями. В начале октября того же года митрополит Григорий, по поручению Святейшего Патриарха, посетил Финляндию с целью воссоединения Финляндской Православной Церкви с Матерью-Церковью Российской, и уже 7 октября из Хельсинки отправил телеграмму Патриарху о том, что епископат е Финляндской Церкви в лице архиеп.о.Германа и еп.о.Александра «...выразил на это полное согласие». В эту поездку Владыка призвал к взаимному примирению иноков Валаамского, и Коневецкого монастырей, братия которых в течение более 20 лет, в связи с введеним нового стиля, была разделена на т.н. старостильников (коневецких было 5, валаамских 36 монахов) и новостильников (коневецких 26 и валаамских 91 монах), и велел всем служить по - старому. Монахи обителей через покаяние были приняты им в каноническое общение с Московской Патриархией. Братии Коневецкого монастыря в лице игум.о.Амфилохия и Валаамского в лице игум.о.Харитона подали прошения о возвращении на родину на острова Коневец и Валаам.

&#Ο февраля 1946 г. митрополиту Григорию было поручено управление Эстонской епархией и присоединенными приходами Финляндии. В послевоенной стране в подведомственных епархиях храмы были разрушены, священники и епископы в большинстве истреблены или высланы, поредел и церковный народ. Трудную задачу восстановления церковной жизни митрополит Григорий с честью выполнил. «На сегодняшний день всех церквей в Ленинградской епархии - 36, Новгородской - 20, Псковской - 68 и Олонецкой -3» - писал Владыка в своем дневнике 11 августа 1945 г.

&#Митрополит Григорий, постоянный член Священного Синода, доктор богословия, выполнял сложные вопросы налаживания отношений с братскими зарубежными церквями, миссиями и приходами Московской Патриархии. В1947 году, в связи с острой нехваткой еписков, Владыка управлял 352 приходами в 6 епархиях (Ленинградской, Олонецкой, Псковской, Новгородской,Эстонской и Финляндии). В апреле 1946 года Владыка был назначен Председателем Учебного Комитета при Священном Синоде, и возглавил все Духовные школы страны, воссозданные по его проекту. Митрополит Григорий, отдав служению более 65 лет, стал как бы связующим звеном между дореволюционной Русской Православной Церковью и послевоенной-второй половины C C века, сохранил и перенес в нее лучшие старые традиции и осуществил преемство, воспитав несколько поколений пастырей.

Оба преосвященных митрополита всегда, и особенно с отделением Церкви от государства и школы от Церкви, в годы послереволюционного и послевоенного лихолетья, первоочередной, общегосударственной, задачей, ставили воспитание и подготовку пастырских кадров и воцерковление народа, и особенно молодежи. Еще во время учения в Санкт - Петербургской Духовной Академии, они проводили христианские занятия и беседы на заводах и фабриках. Владыка Вениамин на протяжении всего своего недолгого, но славного пути служения, и на пастырско-преподавательском поприще в Духовых школах, и во главе Петроградской Епархии, всемерно способствовал воспитанию пастырей, воцерковлению детей и учащейся молодежи. Будучи председателем Петроградского Епархиального училищного совета, и Епархиального братства Пресвятой Богородицы он заведовал делами всеми церковных школ северной столицы. Владыка положил начало служению в храмах литургий специально для школьников, сам причащал детей, и говорил понятные детям поучения.

За 25 лет служения в Олонии митрополит Григорий поднял уровень образования в губернии на небывалый уровень: количество школ увеличилось в два раза, количество учащихся - в полтора, педагогов-в два с половиной, средства на содержение школ - в шесть раз. Школьных зданий в 1895 г. было 39, а в 1910 г. - 131. Школьных библиотек для внеклассного чтения вначале почти совсем не было, а к 1910 году их было уже 308 при 55396 книгах. Успехи учащихся ежегодно возрастали, - это отражал Епархиальный наблюдатель в регулярных отчетах Синоду об учебно -воспитательной стороне работы школ. В бытность прот.Н.К.Чукова ректором, выпускники семинарии первыми по баллам поступали в столичные Академии.

Н.К.Чуков состоял в тесных отношениях с Земством и высшей губернской администрацией - губернаторами Н.В.Протасьевым, Н.Д.Грязевым и М.И.Зубовским по работе в Православном Карельском братстве. Устав братства был утвержден Синодом 22 сентября 1907 г., а 26 ноября оно было открыто. Согласно Уставу, в Выборге был образован совет братства, а в Петрозаводске - Олонецкое отделение совета, в котором прот. Н.Чуков был избран членом с обязанностями казначея, а впоследствии-председатем. Целью братства было противостоять панфинско - лютеранскому натиску. В состав братства вошло довольно много членов, например, весь состав происходившего тогда очередного губернского земского собрания, ассигновавшего на нужды братства 1000 рублей. По поручению губернатора, в начале 1907 г. прот. Николай составил доклад по карельскому вопросу, для преставления председателю совета министров П.А.Столыпину и обер-прокурору Синода П.П. Извольскому, которые внимательно отнеслись к вопросу, и на испрашиваемые нужды были отпущены средства. В феврале 1908 г. прот. Николай был вызван в Училищный совет при Св.Синоде для участия в совещании по второклассным школам и одновременно участвовал в миссионерском совещании у митрополита Владимира (Богоявленского), где также уясняли нужды Карелии и необходимость отпуска средств Синодом для их удовлетворения. По предложению Н.В.Протасьева, Олонецкий совет братства с конца 1909 г. установил контакт с русской национальной фракцией Государственной Думы в целях взаимного содействия росту русского национального самосознания в крае. В мае 1910 г., вызванный для участия во 2 чрезвычайном собрании Училищного совета при Синоде, прот.Н.Чуков посетил председателя фракции националистов П.Н.Балашова, которому рассказал о братстве и его нуждах. Балашов обещал немедленно поговорить с В.Н. Коковцевым, просил писать и держать с ним связь. Борьба шла в двух направлениях-религиозном, в смысле защиты карел от инославного натиска, и национально - русском, в плане охранения исконной принадлежности наших карел к России. Поэтому братство проявляло свою деятельность не только в области узко религиозно - миссионерской, но и в культурно-просветительной. При содействии Братства к 1910 году в Олонецкой губернии было открыто уже такое количество школ, какое нужно было для достижения всеобщего обучения; для внешкольного просвещения народа Братство учредило 5 так называемых «сумочных» библиотек, усилиями земства вся губерния покрылась целой сетью больших библиотек, и при каждой из них существовало по три «летучих» библиотечки, широко велись народные чтения при школах и т.д.. Был проведен целый ряд агрономических, дорожных и других мероприятий земства, направленных к культурно - экономическому подъему края и имеющих целью поставить карельское население губернии в условия, не худшие тех, в каких жило соседнее финляндское. Тогда, в начале века, дружными усилиями всех живых местных сил духовенства и мирян, под постоянным непосредственным руководством Архиепископа Финляндского Сергия (Старгородского), губернского и центрального светского начальства, панфинско - лютеранский натиск был своевременно остановлен. Не последнюю роль в этом сыграла деятельность отца протоиерея Николая.

Комиссия, работавшая в мае 1910 года на 2-м Чрезвычайном собрании Училищного совета под председательством епископа Вениамина, в которой участвовал также наблюдатель школ Олонии прот.Н.К.Чуков, разрабатывала вопрос об усилении воспитательного значения обучения Закону Божию в начальных школах, а в семинариях - обучения семинаристов преподаванию его в начальных школах.

В августе 1910 г. Н.В.Протасьев был назначен губернатором в Самару. Новый губернатор Н.Д. Грязев вызвал к себе Н.К.Чукова по телефону и рассказал, что только что был у епископа и обсуждал с ним кандидитуру ректора семинарии в связи с уходом архим.Никодима; что высказал Епископу, извинившись, что вторгается в его область, что считает, что ввиду до некоторой степени общегосударственного значения вопроса о наилучшей подготовке пастырей церкви и учителей, считает кандидатуру Чукова наиболее желательной, так как знает его как человека громадной энергии, выдающейся трудоспособности, твердых правых убеждений, горячего националиста. Епископ ответил, что ничего не имеет против, высоко ценит отца протоиерея, от себя преставлять никого не будет, но только не знает, кем заменить Чукова на посту наблюдателя. Выдвижению прот. Н. Чукова на должность ректора способствовала, помимо прочих необходимых качеств, его патриотическая деятельность, и 1 февраля 1911 г., определением Святейшего Синода, прот.Н.Чуков был назначен ректором Олонецкой Духовной семинарии, и, по должности ректора, стал председателем Олонецкого Епархиального училищного совета.

Круг деятельности о.прот. Николая Чукова и епископа Вениамина, трудившихся на одном поприще в соседних епархиях, стал с тех пор еще более тесно соприкасаться.

Все строны учебно - воспитательского дела, подбор кадров корпорации, хозяйственные нужды Олонецкой семинарии, ее преподавателей и воспитанников, были предметом живой, проникновенной заботы нового ректора; особенное внимание его было обращено на повышение культурного уровня учащихся, расширению кругозора, развитию самостоятельности. Большое значение в деле воспитания отец ректор придавал личному примеру, стараясь передать свой энтузиазм сотрудникам корпорации и семинаристам. Выпускники семинарии первыми по баллам поступали в столичные Духовные Академии. Производивший в 1915 г. ревизию семинарии член - ревизор Учебного комитета при Св. Синоде действ. ст. сов. П.Ф.Полянский, впоследствии-Местоблюститель патриаршего престола Петр, митрополит Крутицкий, высоко оценил деятельность ректора : «Ректор семинарии протоирей Николай Чуков владеет достаточным знанием преподаваемого предмета и ведет дело обдуманно, в строго православном духе, ясно, твердо и энергично. Руководясь в толковании главным образом писаниями древних отцов и учителей церкви, он предлагает свои объяснения так, что привлекает усердие воспитанников к изучению предмета; спрошенные ученики отвечали осмысленно...Религиозное настроение учащихся, как видно из сравнения настоящего с прошлым по отчету предшествовавшей ревизии, значительно улучшилось. Случаи неблагоговения в церкви во время богослужения и во время молитв и уклонения от богослужения, которые раньше являлись очень распространенным пороком, теперь редки. Нынешний ректор, будучи начальником солидным, авторитетным и заботливым, сумел и на воспитанников повлиять благотворно, вселив в них любовь к благолепию церковной службы. В настоящее время церковное пение, еще не так давно оставлявшее желать очень много, славится по городу и привлекает много желающих его слушать.Чтецов прослушивает сам ректор и намечает песенные части богослужения. По предложению ректора, воспитатели взяли на себя труд раз в неделю, в свободный для них час, устраивать беседы с своим классом и вести на них перевод, объяснение и раскрытие глубины содержания богослужебных песнопений, молитв, чтений. Ревизору пришлось прослушать два чтения и убедиться в полной целесообразности их. Хор поет стойно, чтецы исполняют свое дело внятно, осмысленно и неторопливо, - вообще церковная дисциплина поставлена на надлежащую высоту».

В 1916 г. еп. Вениамин посетил alma mater, Олонецкую семинарию, и с радостью отметил, что в ней произведен капитальный ремонт, а в учебно - воспитательных делах имеет место быть полый порядок.

В 1911 г. губернатор Н.Д.Грязьев предложил Николаю Кирилловичу обдумать вопрос об издании особого еженедельного издания специально для народа, с православно - национальным направлением, где давалось бы освещение церковных вопросов, политическое обозрение, сельскохозяйственный отдел, уездная хроника. Эту программу он хотел представить П.А.Столыпину и, заручившись его согласием, испросить у В.Н.Коковцева средств на такое издание. Николай Кириллович, обдумав предложение, представил губернатору докладную записку с проектом будущего издания и сметой к нему. Третьего апреля 1911 г. от имени православного Карельского братства, под редакцией прот.Н Чукова, вышел первый номер еженедельной газеты «Олонецкая Неделя» тиражом 1500 экземпляров. Поддержка газеты стала одним из последних начинаний Петра Аркадьевича Столыпина. В сентябрьском номере на смерть председателя Совета министров Н.К. Чуков писал: «О безвременно погибшем П.А.Столыпине, поистине, можно сказать словами поэта: «Не много было-бы у него врагов, когда бы не твои, Россия». Вот для них-то, врагов России, и были страшны выдающиеся талантливость покойного, его большой государственный опыт, могучая энергия, твердая власть и уменье бороться с врагами Росии и порядка. Дела его пойдут вслед за ним свидетельствовать пред Высшею Правдою об его трудах, самоотверженной любви и преданности православному Царю и православной России». Н.К.Чуков сотрудничал в «Олонецких губернских Ведомостях» и в «Олонецких Епархиальных Ведомостях», которые впоследствии также и редактировал. Работоспособность, четкость в работе, принципиальность прот.Н.Чукова, его желание послужить Отечеству везде, где это требуется, обращали на себя внимание, и он, помимо основной деятельности на посту наблюдателя школ и ректора семинарии, был выбираем на все возможные посты в государственных и общественных организациях в Олонии, в том числе - председателя Олонецкого совета православного Карельского братства (1909 - 1917 г.), в течение 17 лет он являлся представителем духовного ведомства в Олонецком Губернском Земском собрании и три года (1914 - 1917 г.г.) в Петрозаводской городской Думе. Св. Синодом отец Николай был избираем кандидатом в члены Государственного Совета от белого духовенства на трехлетие с 1912 г. по 1915 г. и с 1916 г. по 1918 г. Во время первой мировой войны Чуков был избрираем членом и товарищем председателя Петрозаводского отделения Общества помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям, членом Петрозаводского отделения Общества помощи семьям запасных и ратников ополчения, товарищем председателя Комитета о беженцах, членом Петрозаводского комитета Всероссийского союза земств городов и председателем последнего.

С 1906 года Н.К.Чуков также состоял членом, а с 1910 г. - председателем Совета Олонецкого Епархиального женского училища, руководителем Краткосрочных летних педагогических курсов для учителей и учительниц церковно - приходских школ Олонецкой епархии (в 1898 -1900,1903,1906,1908 и 1910 г.г. ), пожизненным членом общества изучения Олонецкой губернии и членом нескольких других просветительных, благотворительных и административных учреждений губернии. Разносторонняя деятельность протоиерея Николая получила всеобщее одобрение, была высоко оценена Государем, премьер - министром и Синодом, имя Чукова стало широко известно не только в Олонии, но и за ее пределами. У него была такая большая переписка, что одно письмо дошло: «Петрозаводск, священнику Николаю Кирилловичу», без адреса.

За время службы в Олонии о. Николай иногда по нескольку раз год по разным делам бывал в Петербурге, часто останавливался на лаврском подворье, по делам службы и по дружбе навещал земляка, преосвященного Вениамина. В 1911 и 1912 г.г. Николай Кириллович ездил в Петербург по два раза; в 1912 г.- в январе и в июле. Поездка в январе имела специальную цель-представление Государю в делегации от Карельского братства. Ему довелось беседовать с Государем в Александровском дворце и о школах, и даже (как участнику губернских земских собраний) о проведении железной дороги на Петрозаводск: «Государь подошел ко мне, поздоровались, поцеловали друг другу руки. Преосв.Сергий ( Старгородский, архиепископ Финляндский-разрядка Л.Ч.-А.) отрекомендовал меня как ректора и председателя Совета Братства. - «Тоже соединяете? - Давно?» - «Три года, а ректором - год, раньше был наблюдателем». Государь осведомился о числе карельских приходов (58), о числе школ для карел (их 150), а вообще 774. Преосв. Сергий вставил, что я и в Земском Собрании участвую. «А? Тоже соединяете?» - «Да, 11 лет представительствую». - «У вас Земство идет в согласии с вами, это хорошо», - сказал Государь». - Сделал запись в своем дневнике Н.К.Чуков. В июле о.Николай ездил в Петербург вместе с петрозаводскими «потешными» - учениками церковно - приходских школ и их инструктором, на высочайший смотр. В числе потешных был и его сын Александр 10 лет ( Н.К.Чуков имел 8 человек детей, троих из которых он потерял в младенчестве, а ещё троих - в блокаду). «Показал своим Казанский Собор, Исаакиевский, Собор на крови, Зимний Дворец, домик Петра, памятник Петру, Синод, Александро - Невскую Лавру, - показал собор, раку, объяснил, даже ставили свечи. Видели могилу Суворова, спели «со святыми упокой». Объяснил. Водил на кладбище и показал могилу Крылова, Ломоносова, Жуковского, Достоевского, Глинки. На обратном пути встретили преосв.Вениамина и все дети подходили под благословение и пропели «ис полла...». - Писал протоиерей Николай в записной книжке 1912 года. Подробно поездка и история потешных войск была описана в еженедельнике «Олонецкая неделя». В ходе обеих поездок Н.К.Чукову пришлось видеться и с Обер-Прокурором Синода В.К.Саблером, его Товарищем П.С.Даманским, и со своим ближайшим начальством по Училищному совету и Учебному комитету при Святейшем Синоде. В 1913 г. Н.К.Чуков ездил в Петербург в феврале в качестве представителя от Олонецкого совета Карельского братства для участия на 300 летнем юбилее дома Романовых и принесения поздравлений Государю с семьей. В 1914 - 1917 г.г. также неоднократно бывал в Петербурге, так как условия войны требовали разрешения им, как ректором, целого ряда вопросов в связи с дороговизной содержания воспитанников семинарии, сокращения учебного года и др. В июне 1912 г. в пределах Олонецкой епархии состоялся семидневный 168 - верстный крестный ход с иконой святителя Иосафа Белгородского, который не смог возглавить ни правящий архиерей, ни его викарий, поэтому из северной столицы был командирован еп.Гдовский Вениамин. Все тяготы пути, все богослужения в селах по маршруту следования богомольцев разделил с Владыкой ректор семинарии прот.Н.Чуков. От имени беспримерного религиозного шествия сотен и тысяч верующих привественую телеграмму Государю подписали епископ Гдовский Вениамин и прот.Н.Чуков.

В своих воспоминаниях прот.Н.К.Чуков писал: «В феврале 1917 г. произошла революция. К нам, в Петрозаводск, известие об отречении Государя пришло только 4 марта. С поздним вечерним поездом приехали из Петрограда матросы, обезоружили полицию, объявили о свержении царизма, устроили в театре митинг, на котором, кажется, был избран временный совет для управления. В Петрозаводске не было пролетариата в собственном и строгом смысле слова: подавляющее число рабочих Александровского сталелитейного завода были мещане города, почти все имевшие свою оседлость, домики, огороды и т.п. Настроения революционного здесь особенно не чувствовалось. Наоборот, в первые дни скорее чувствовалась растерянность. Даже и потом, после октябрьской революции, происшедшей в Петрограде, у нас все шло по - старому, и только 5 - го января 1918 г. вся власть перешла к Совету рабочих и красноармейских депутатов. Семинария все это переходное время переживала спокойно, только с постепенным революционизированием и у нас воспитанники образовали выборный комитет из своей среды, представители которого должны были принимать участие в работе педагогического собрания Правления по делам, касающимся воспитанников. Правление ничего не имело против. Таким образом, жизнь у нас шла спокойно. Нарушение общего порядка нашей жизни шло извне. Летом 1917 г. в Петрозаводске был созван крестьянский съезд, представители которого без всякого предупреждения явились к нам и потребовали нужный для них столовый и кухонный инвентарь ...Пришлось дать. Осенью 1917 г. правление Мурманской железной дороги потребовало уступить часть семинарского помещения для некоторых членов съезда железнодорожников и зал для общих собраний. Пришлось тоже исполнить; в1918 г. у нас реквизовали сначала одну из пишущих машин, потом лошадь, а затем и самые здания, назначив особого «комиссара зданий» В.И. Заозерского и разрешив нам закончить учебный год. Ученье продолжалось, средства на содержание семинарии по-прежнему получались из Государственного Казначейства, но по ордерам, подписанным Губернским комиссаром»-писал о. Николай в своих воспоминаниях. Это сравнительно спокойное течение жизни семинарии было неожиданно нарушено арестом отца ректора в ночь на 28 (9апреля) марта старого стиля 1918 г., как «главаря движения против Советской власти». Всего «главарей» было арестовано пять-ректор, преподаватель русской словесности семинарии А.С. Рубинов, преподаватель учительской семинарии В.И. Крылов, преподаватели гимназии В.А. Богданов и Ф.Ф. Чудинов. В тюрьме все камеры были заняты, и всего заключенных, главным образом, офицеров, было более 90 человек. После проведенного в срочном порядке «следствия», через три дня, арестованные, были освобождены «в виду понесенного наказания», но постановлением исполкома все они были « уволены от занимаемых должностей». Во время ареста в тюрьму приезжал Председатель Ревтрибунала И.В. Балашов, распорядился рассмотреть дело в 48 часов и ликвидировать, и посоветовал Н.К.Чукову на время уехать из Петрозаводска, потому, что «видел, как в Исполкоме на него «точат зубы», поскольку, как осторожный, он для них неуловим, но известен как политический деятель, монархист, и они боятся его влияния...». Еще он сказал, что, «никто не гарантирует, что и после оправдания Вас не арестуют на другой же день и не расстреляют». Пользуясь советом этого совсем незнакомого человека, но, очевидно, беспристрастно посмотревшего на дело, Н.К.Чуков уехал в Петроград; вернулся на время экзаменов, провел два заключительных педагогических собрания, совершил последнюю церковную службу. Перед благодарственным молебном о.ректор сказал речь о том, что, «заканчивая учебный год, мы, очевидно, присутствуем при последних днях существования Семинарии, при ее фактическом закрытии, и потому-естественно помянуть ее добрым словом: « Семинария наша просуществовала 89 лет; за это время она сделала 67 выпусков. Из своих стен она выпустила тысячи питомцев на самые разнообразные поприща жизни. Она дала целый сонм пастырей от самых скромных уголков нашей Олонии до высокого поста Петроградского митрополита, с честью и достоинством несущих свое пастырское служение. Она дала целый ряд тружеников-педагогов от самых скромных работников сельской школы нашей темной Олонии до высокого звания профессора Духовной Академии, пред которым (И.Е. Троицкий), преклонялись даже такие светила церковной науки, как знаменитый В.В. Болотов. Мы видим и сейчас питомцев нашей Семинарии как первых студентов Академии, надежду Церкви и науки в будущем. Мы видели и видим их в рядах общественных деятелей от положения самого скромного до сенатора (П.С. Даманский), членов Государтвенного Совета (прот.А.П.Надеждин) и Государтвенной Думы (К.И.Казанский)... Оглядываясь на пройденный путь, наша Семинария может спокойно смотреть в глаза обществу в сознании, что она честно и свято исполнила свой долг. Оставляя Семинарию, вы, дорогие питомцы, примите последний завет и наставление воспитавшей вас школы: храните в душе то доброе семя, которое посеяла в вас школа, - свет веры Христовой и огонь любви евангельской; берегите его, ухаживайте за этим семенем, и выращивайте его в доброе и многоплодное дерево. Верные заветам Семинарии и ее Небесного покровителя св.ап.Иоанна Богослова, - будьте насадителями в обществе истинного света, чистой правды и христианской любви-деятельной, одушевленной, нелицемерной. Руководитесь всегда этим в своей жизни и деятельности, и вы исполните завет Христов и будете воистину его ученики, к чему вас и готовила Семинария».

Потом о.Николай снова уехал, в Александро - Свирский монастырь, на праздник Св. Троицы, и вернулся только потому, что на 28 июня был назначен епархиальный съезд духовенства, как оказалось, «последний чрезвычайный», на который о. ректор был избран правлением семинарии в качестве делегата. Съезд провели быстро, спешили, чтобы власти не закрыли, особенно 5 июля, когда город был объявлен на военном положении вследствие приближения англичан по Мурманской жел. Дороге с Севера. «Подавляющим числом голосов меня избрали Товарищем председателя и, хотя я упорно отказывался, ссылаясь на то, что недавнее тюремное сиденье могло наложить известный штамп и на самый съезд, однако, пришлось согласиться, и (за отсутствием Епископа, который по болезни (флюс) задержался в монастыре, и прибыл уже в середине съезда), руководить съездом. Несмотря на сравнительно короткий срок занятий, съезд вынес решения по всем обсуждавшимся вопросам, в частности, сохранить Олонецкую епархию как самостоятельную, поскольку в виду экономических соображений была речь о присоединении к Петроградской» - впоминал о. Николай. В 1918 г., сразу после выхода декрета «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви», чувствуя, что начинается хаос, Н.К.Чуков писал в епархиальной газете : «Вопрос о духовенстве, условиях его существования, быта, служения должен быть поставлен и разрешен со всей опреденностью. Теперь более, чем когда - либо, нужны пастыри, хорошо подготовленные для христианизации общественной жизни. Вопрос о религиозном просвещении должен быть безотлагательно уяснен». На съезде о. ректор выступил с докладом «Проект организации Богословско-пастырской школы»: он готовился к существованию церкви в новых условиях. 5 июля съезд закончился, делегаты вечером разъехались на пароходе, а на следующую ночь о.ректор, в числе многих духовных и светских лиц, снова был арестован и пробыл в заключении 5 суток, после чего «некоторым из нас объяснили, что за «недоброжелательное отношение к Советской власти» мы в 24 часа высылаемся из пределов Олонецкой губернии в местожительство по нашему усмотрению». - Так писал о последних днях службы в Олонии прот. Николай в своих «Воспоминаниях».

13 июля Н.К.Чуков выехал из Петрозаводска-сначала во Введенский монастырь Петроградской епархии, находящийся на границе с Олонецкой губернией, а через два месяца - в Петроград, отдав на работу в Олонии ровно 25 лет. Все радости лишения при большом семействе разделяла с Николаем Кирилловичем его жена Валентина Дмитриевна, урожденная Любецкая. За время службы в Олонии прот. Николаем написаны статьи: «Начала христианства в Олонецком крае», «Очерк развития церковных школ в Олонецкой епархии за 25 лет», «Очерк деятельности Православного Карельского Братства в Олонецкой губернии», «Руководство по Закону Божию для школ в местностях с карельским населением» и целый ряд других трудов. Только одни печатные отчеты о деятельности церковно- приходских школ составляли 550 страниц печатного текста. После отъезда о. ректора из Петрозаводска семинария, вместе с прочими духовно - учебными заведениями, была официально закрыта декретом от 6 сентября 1918 г. Библиотека (богословская) была частично вывезена в Собор, а Архив и делопроизводство канцелярии семинарии поселившимися в ней красноармейцами были выброшены на двор и сожжены. Так печально закончилось существование семинарии в Олонии.

В послереволюционном Петрограде, в тяжелых условиях безбожной власти, Владыка Вениамин всемерно способствовал устроению епархиальной и приходской жизни, защите прав верующих, развитию проповеднической, миссионерской и братской деятельности, и в церковь пришли тысячи новообращенных. Религиозный подъем выливался в грандиозные крестные ходы петроградцев. В условиях закрытия Духовной Академии и Семинарии, при активном участии Владыки, 30 сентября 1918 г. на территории Лавры было открыто Богословско - пастырское училище, созданы различные богословские курсы, для детей при храмах открывались кружки по изучению Закона Божия, выходила газета «Петроградский церковный вестник». В епархии возникла новая широкая система богословского образования.

С началом гонений на Церковь в Петрозаводске, митр. Вениамин постарался найти место для своего земляка в северной столице. Рассматривалась возможность настоятельства в Исаакиевском, Троицком на Петроградской стороне, Князь - Владимирском соборах. В конце концов, 1 апреля 1919 г., отец Николай получил место настоятеля университетской церкви, а также был выбран в благочиннический совет помощником благочинного, хотя и отказывался, поскольку ранее был бесприходным священником. «Много надо бы в приходах делать, и прежде всего организовать непременно беседы, религиозные занятия с детьми, пение, раздачу и продажу брошюр, читальни и библиотеки, устраивать торжественные погребения (с крестом, может быть, с хоругвями), торжественые венчания с поучениями, крестины тоже. Епархиальному совету надо бы обо всем этом позаботиться, а может быть, членам поездить по епархии, попадать на престольные праздники, служить и беседовать при скоплении народа», - писал прот.Н. Чуков в дневнике. При этом Н.К.Чуков продолжал оставаться членом Оленецкого Епархиального совета и держать тесную связь с родной епархией :

«...у митрополита бываю часто. Епископ уехал. Управляет нашей епархией митрополит, и я хожу посему с докладами. Епархиальное управление на месте дремлет. Отсюда рассылаю циркуляры, библиотеки, и все-таки делается дело. Заказал 40 библиотек для духовенства всех благоч. округов Олонецкой епархии по составленному мною списку книг. По крайней, мере несколько двину вперед ознакомление духовенства с текущей духовной литературой....Получены от благочинных (пока 14) донесения о происшедшем за полгода ... На днях из Петрозаводска ужасные вести о расстреле о.о. Рокотова, ..., ..., и Виноградова, об аресте... О.Галкин сообщил мне из Москвы, что 2 недели назад должен был быть доклад у Ленина по моей записке. Может быть, и тут удастся принести пользу епархии, облегчив участь заключенных и сосланных священников...Вчера митрополит вызвал меня и сообщил, что Патриарх писал ему об увольнении нашего преосв.Иоанникия , согласно прошению, на покой в Свияжский монастырь и рекомендовал озаботиться выборами, указав на преосв.Геннадия Нарвского как, как желательного кандидата. Обсудив вопрос, пришли к выводу, что 1) сейчас нечего и думать о созыве епарх. Собрания, когда половина епархии занята «белыми», а другая «красными» войсками...; 2) пока - несколько месяцев управление должно быть сосредоточено у Владыки - Митрополита; 3) специально организованный прих. советами г.Петрозаводска предвыборный комитет подготовит материал о желательных кандидатах и сообщит по благочиниям; 4) уже по одобрении и дополнении списка Синодом можно собрать еп. собрание для выборов. Все это сообщил сегодня М.П.Смирнову в Петрозаводск для соображений, а кстати написал о кандидатах...Лучшим, по - моему, кандидатом, был бы пресв.Фаддей (Успенский - Л.Ч. - А.), бывший ректор, - умный, светский, коллегиальный. При нем Еп. Совет не был бы задавлен резолюциями, а делал бы живое дело при архиерее - «пастыре»... Во всяком случае, Олонецкая епархия накануне новой эры в своей церковной жизни, ибо впервые будет у нас выбранный ею самой епископ. Хорошо бы к тому времени решить вопрос о зданиях. Если не все, то хотя бы одно вернули - семинарское...Там с удобствами могли бы разместиться и архиерей, и еп. совет, и пастырская школа с интернатом (если нужен) и квартирами, и церковь, и аудитории, и дух. библиотека - читальня, и свечной завод...» - читаем в дневниковых записях прот. Николая 1918 - 1919 года. Одновременно с церковной службой, с 1918 по 1922 год о.Николай состоял научным сотрудником Комиссии по исследованию естественных производительных сил России при Академии Наук, а с 1926 года - членом Комиссии по изучению Карельско - Мурманского Края при Государственном русском географическом обществе. За время своей многолетней службы в Олонии, Николай Кириллович получил много наград и хвалебных отзывов. В двадцатые годы в Петрограде он продал свои награды, чтобы заплатить за учение детей, а когда в Академии Наук попросили представить список трудов, понял, что под большинством многочисленных отчетов и сводок по школам не ставил своей подписи.

Церковная община университетской церкви насчитывала более 500 человек. Прихожанами и духовными детьми Николая Кирилловича стали лучшие представители университетской профессуры, члены Академии Наук и их семьи, преподаватели и студенты. После закрытия Церкви свв.апп.Петра и Павла в главном здании университета, места для церкви Всех Святых в земле Российской просиявших, удалось добиться у властей в квартире на Биржевой линии, а убранство было частично пожертвовано организациями, частично собрано «двадцаткой». Каждое воскресенье настоятель говорил поучения и проповеди, проводил уроки Закона Божия для детей, ходил по домам прихожан с иконой, служил молебны, святил. Старостой (ктитором) церкви был крупнейший востоковед, член Поместного Собора, академик Б.А. Тураев (а после его смерти - Е.Ф.Тураева). В хоре часто пели студенты консерватории, в том числе и сын о.Николая Александр, (он также был чтецом). Церковная община была одной дружной семьей. В Петрограде было голодно и холодно. Только за неделю перед новым 1920 годом в храме отпели пятерых покойников. Не прекращались аресты.

За время службы в Олонии, прот. Николай приобрел большой пастырский, педагогический и хозяйственно - организационный опыт и авторитет, поэтому митрополит Вениамин привлек его к делу организации Богословского института в Петрограде. В комиссию по организации института входили священники, профессора и преподаватели закрытых в годы гражданской войны духовных школ, Университета, и члены Академии Наук. В условиях непрекращавшихся гонений, арестов, голода и холода, в двадцатые годы произошло удивительное слияние двух высших учебных заведний Птрограда - Университета и Духовной Академии и семинарии, вылившееся в создание Богословского института, открытого в апреле 1920 года в Троице - Сергиевом подворье на Фонтанке, и просуществовавшего до мая 1923 года. Положение об институте утвердил Святейший Патриарх Тихон, а Владыка Вениамин был избран его почетным членом. Протоиерей Н.К.Чуков преподавал в иституте Христианскую педагогику с дидактикой Закона Божия. В институт было зачислено более 100 слушателей, из них 32 - с высшим образованим, прочие - со средним; принимались также слушатели женского пола и инославных исповедании, кроме униатов. Обучение было бесплатным. Помимо собственно занятий, институт устраивал публичные богословские лекции, привлекавшие массу слушателей, семинары, кружки, собрания, и вечера и экскурсии. Предметы вели избранные советом института на конкурсной основе священники, профессора бывшей Духовной академии и семинарии, университета, и члены Академии Наук: о.прот.Н.Чепурин (церковное проповедничество), о.прот.А. Боярский (пастырское богословие), проф.А.И. Бриллиантов (церковная история), проф. И.П. Щербов (догматика), акад. Б.А.Тураев (литургика), проф.Н.О.Лосский (религ. метафизика), проф.П.П. Мироносницкий (церковно - славянский язык и пение), проф. И.А. Карабинов (литургика), проф.Н.Н. Глубоковский (Новый Завет), проф..А.В. Петровский (Ветхий завет), проф. Л.П. Карсавин (греческий язык и мистика), приват - доцент А.П. Алявдин, проф.Д.И. Абрамович, проф. Н.И. Лазаревский (западные исповедания) и др. Институт был поистине Высшим учебным заведением, в котором преподавали богословы и ученые с мировым именем. В народе институт называли «Духовная Академия». После служб, лекций и собраний обычно пили чай у кого - нибудь из профессоров. У Чуковых собиралось иногда до 40 человек. Про Чукова и митрополита недоброжелатель говорил: «... что- то вы все чай пьете...». 20 февраля 1920 г.советом института прот.Н. Чуков был избран на должность ректора, утвежден в ней Святейшим Патриархом Тихоном, а 27 июля того же года получил звание профессора. Ректору удалось добиться передачи институту «на хранение» библиотеки Духовной семинарии, которую комиссары намеревались отправить в детскую колонию. В качестве классной доски первое время использовалась принесенная ректором из дома крышка от ящика, и на ней проф. Л.П.Карсавин углем писал греческий алфавит. В период руководства институтом о.прот.Н.Чуковым были составлены «Лекции по христианской педагогике» и «Лекции по церковному учительству». К петроградскому периоду относятся также работы «Апологетические беседы об основных истинах христианства», «Христианское учение о нравственности» и «Жизнь Церкви Христовой в век Апостольский» и др. По инициативе Н.К.Чукова, в 1920 г. при институте было образовано религиозно - философское общество и братство св. Софии. На церемонии открытия интитута Владыка Вениамин благословил своё «детище» в лице отца ректора прот.Н.К.Чукова иконой Святой Троицы. За труды по организации Петроградского Богословского института Патриарх Тихон представил о. ректора прот.Чукова к награждению митрой. Одновременно Н.К. Чуков был избран членом президиума правления Общества православных приходов Петрограда и губернии и председателем его просветительского отдела. Важнейшим достижением общества в то время, когда церковная литература практически не издавалась, стал выпуск православного церковного календаря на 1921 г. под редакцией Н.К.Чукова, тиражом 10 ( - 40 ?) тыс. экз. Несмотря на все трудности того времени, церковная жизнь в Петроградской епархии, в отличие даже от Московской, переживала необычайный подьем, и это определенно не нравилось властям, поэтому вскоре они пожелают разделатся, так, как ранее это практически уже было сделано с церковной жизнью в Олонии, и с митрополитом, и с Богословским институтом, и с обществом православных приходов, и с монашескими братствами и различными кружками и «обществами»...

Широкомасштабное наступление большевизма на церковь застало прот.Николая на посту настоятеля Казанского собора в Петрограде. В своем дневнике 17 февраля 1921 года отец Николай писал: «Владыка служил у нас в соборе...Утром за литургией Владыка возложил на меня за малым входом митру, возгласив: «Патриарх Московский и всея Руси Тихон награждает настоятеля св.храма сего, ректора Богословского института протоирея Николая митрою. Аксиос!». Надели митру о.Орнатского, которая у него не то от Высочайшего Двора, не то - подарок о.Иоанна Кронштадского...Свершилось то, о чем я совершенно не думал и чего совершенно не искал (настоятельство в большом соборе - Л.Ч.-А.). Да будет воля Божия ! Помоги, Господи, сделать что могу, для славы Божией, для укрепления благосостояния, для просвещения верующих! Н.Н. Глубоковский (проф.Духовной Академии, а в то время - Богословского института, известный богослов, экзегет - Л.Ч. - А.), встретив меня в институте, радушно приветствовал, только, говорит, «чтобы остаться и в институте, иначе не приветствую», а на другой день занес письмо, в котором пишет: «Усердно приветствую с новым и взаимно достойным назначением Вашим. Теперь Вы-настоятель в храме веры и предстоятель в святилище знания. Объедините их под общим покровом Царицы Небесной, яко Ходатаицы ко Творцу Непреложной, да будет наше знание ведением Отца и Сына чрез Духа святого. Приложите молитвы Ваши о преуспеянии Богословского института и о спасении труждающихся в нем, о чем усердно прошу и аз, все упование возлагающий на милостивое заступление Владычицы рода христианского». С переходом Н.К. Чукова в Казанский собор причт университетской церкви возглавил студент Богословского института о.В.Лозино - Лозинский (новомученик), но Николай Кириллович не забывал полюбивший его приход, навещал, часто служил там вместе с Владыкой Вениамином и своим преемником - новым настоятелем.

С началом гонений и митрополит Вениамин, и прот. Николай явили образец лояльности власти при твердости и принципиальности в отстаивании интересов верующих и религиозных свобод. 30 мая 1922 года Н.Чукова, а 31 мая - митрополита Вениамина, вместе с другими священнослужителями и мирянами, арестовали, а 5 июля, на беспрецедентно - позорном, икусственно организованном судилище, вошедшем в историю под названием «Процесс церковников», или «Процесс 1922 г.», или «Процесс митр. Вениамина» приговорили к высшей мере наказания «с конфискацией имущества». Милость Божия и священная митра сохранили о. Николая от расстрела для дальнейшего служения Церкви. Владыка Вениамин, с которым, особенно последние четыре года, он решал вместе все насущные вопросы церковной жизни, ходил крестные ходы, сослужил, и был в теплых, дружеских, уважительных отношениях, вместе с тремя другими новомучениками, был расстрелян 13 августа 1922 года на ржевском полигоне. Святые мощи Владыки не сохранились, сохранился его светлый образ. Митрополит Петроградский Вениамин прославлен в лике новомучеников и ныне предстательствует за нас перед Господом. Шестерых, из десяти приговоренных к высшей мере наказания, помиловали и перевели в «исправдом» на полтора года, где о. Николай, вместе с другими «церковниками», давал уроки грамоты и читал лекции заключенным.

Письма из родной Олонии в большинстве случаев в те времена шли с оказией. У прот.Н.К.Чукова дома остались несколько писем, полученных из Петрозаводска для передачи Владыке Венимину в конце мая 1922 года. Приходской Совет Свято - Духовского Петрозаводского кафедрального собора в лице прот. И.Машезерского, по благословению Пресвященного Евфимия, Епископа Олонецкого и Петрозаводского, «усерднейше просил» Владыку Вениамина и о.прот.Н.К.Чукова с супругой, одного проповедника и одного протодиакона из Петрограда (по усмотрению Владыки) прибыть 12/25 июня 1922 г. на торжества пятидесятилетия со дня построения и освящения собора. Оба адресата находились в ведомстве на Гороховой. Принять участие в молитвенных торжествах в Петрозаводске они не могли...

После освобождения (30 ноября 1923 г.), поскольку в 1923 г., во избежание попадания в ведение обновленческого Епархиального управления, Богословский Институт был закрыт, в апреле 1924 г. прот. Николай стал во главе Богословских курсов Центрального городского района, куда перешли некоторые из профессоров Богословского института и ряд студентов. Под руководством опытного руководителя, курсы постепенно расширялись, и были преобразованы в Высшие Богословские курсы, ректором которых 25 сентября 1925 года был избран прот.Н.К.Чуков. Положение о курсах было утверждено Патриаршим местоблюстителем митр.Крутицким Петром. В ноябре 1925 года, по поручению митрополита Петра, узнать все, что касается способа открытия Высших Богословских курсов, с целью добиться устройства чего - либо подобного в Москве, о.Н.Чукова посетил проректор Московской Духовной Академии проф.прот. В.Н.Страхов. В 1926 г. о. Николай защитил диссертацию на тему «Мессианские представления иудеев по Таргуму Ионафана, сына Узиелова», советом Высших Богословских курсов удостоен ученой степени магистра богословия, а 4 февраля 1927 г. утвержден в ней Заместителем Патриаршего Местоблюстителя. Курсы, руководимые профессором - протоиереем, прекратили свою деятельность по указанию ленинградского руководства 31 июля 1928 г. После закрытия курсов, прот.Н.Чуков выдвинул новый проект создания богословской школы, который получил одобрение заместителя Патриаршего Местоблюстителя митр. Сергия, однако репрессии помешали его осуществлению. В связи с переходом Казанского собора к обновленцам, прот. Николай с 29 марта 1924 г. по март 1935 г. служил настоятелем Николо-Богоявленского кафедрального собора (и священником). С ноября 1927 г. по март 1935 протоиерей также состоял членом Епархиального совета. 11 июня 1930 г. он был снова арестован по делу организации «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России» (т.н.«дело академика С.Ф.Платонова»), но, за недоказанностью обвинения, через месяц освобожден. Историк А.Левитин - Краснов так описал его возвращение: «Рано утром перед обедней, вдруг входит настоятель - ночью выпустили. Что делалось-народ к нему кинулся, целовали руки, рясу, плакали, а он, надев епитрахиль, все такой же аккуратный, сдержанный, вежливый, отслужил молебен перед иконой святителя Николая и начал литургию». О возрождении России настоятель просил Господа в алтаре.

Возможность получить богословское образование в нашей стране появилась только спустя двадцать лет, когда, по благословению и по просьбе Святейшего Патриарха Сергия, Архиепископ Саратовский Григорий осенью 1943 года, в течение месяца, разработал и представил проект организации Духовных школ, (а также проект пастырской школы для Саратова), одобренный Патриархом и Священным при нем Синодом, благодаря которому в 1944 году, они были открыты в Москве, а в 1946 году - в городе на Неве. Основные принципы этого проекта сохраняются в нынешних Духовных школах. В 1955 году, когда 85-летний митрополит Григорий отбыл в свою последнюю служебную командировку в Румынию на торжества кононизации новых святых, он оставил возглавляемые им две Духовные Академии, восемь семинарий, и три епархии -Ленинградскую, Новгородскую и Олонецкую. Если в 1946 году в Ленинградской епархии было 70 лиц в священном сане, то в 1960 году уже 159, и здесь очевидна роль духовных школ. Митрополит Григорий благословил на первое пастырское служение выпускника Духовной Академии Святейшего Патриарха Алексия (Редигера), возвел в сан архимандрита будущего Святейшего Патриарха Пимена (Извекова). У гроба Владыки стояли также студенты Духовной Академии иером. Иоанн (Снычов), иером. Владимир (Котляров), будущие митрополиты.

Владыка Григорий отошел ко Господу 5 ноября 1955 года, и чтущие его память могут помолиться на его могиле в крипте Свято - Троицкого собора Александро - Невской лавры в Санкт-Петербурге.

В нынешнем году и Санкт - Петербург, и Петрозаводск, празднуют своё 300 -летие, а в прошедшем столетии два митрополита, родом из тихой провинциальной Олонии, возглавили великую северную митрополичью кафедру. Вместе с другими архиереями и молитвенниками они, с Божией помощью, сохранили нашу Церковь в условиях сосуществования с советской властью, и в трудное для Русской Церкви время, восстановили в стране богословское образование. Митрополит Григорий, оставил после себя значительние труды. Всю сознательную жизнь он вел дневник, из которых составился десяток томов, являющихся бесценным материалом для историков и богословов. Владыка Григорий при жизни практически ничего из своих сочинений не издал, так как был занят делом восстановления церковного организма после революции и войны, а личные средства раздавал нуждающимся и просящим.

После смерти Владыки его рукописи «прошли Голгофу», как любят писать историки церкви, поскольку слегка пострадали от некоторых таких «историков».

Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии по материалам статьи Л.К.Чуковой – Александровой «Петрозаводск - Петербург», 2020 г.

См. также:

© Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии
При использовании данного материала просьба давать ссылку на сайт Петрозаводской и Карельской епархии, http://eparhia.karelia.ru